— Он не желает знать ничего, совершенно ничего. Он не желает больше знать, что видит собственными глазами. Например, какая на улице погода. Он не желает ничего знать, что слышит. Например, что говорят люди. И он не желает больше ничего знать из того, что знает. Например, как зажечь свет. Вот так-то, — сказала жена.
— Вот оно что, — качали головой люди и перестали к ним приходить.
А человек продолжал сидеть в темноте.
И жена носила ему еду. И она спрашивала:
— Чего ты больше не знаешь?
— Я еще все знаю, — отвечал он ей. И он был очень опечален тем, что знал еще все.
Тогда жена попыталась его утешить и сказала:
— Но ты же не знаешь, какая на улице погода.
— Какая она, я не знаю, — сказал он. — Но я все еще знаю, какой она может быть. Я еще помню дождливые дни, и я не забыл еще и солнечных дней.
— Ты забудешь это, — сказала жена.
И муж ответил:
— Легко сказать. Легко сказать.
И он опять остался в темноте, и жена ежедневно носила ему еду, а он смотрел на тарелку и говорил:
— Я знаю, что это картошка, я знаю, что это мясо, и я знаю, что это цветная капуста; и я всегда буду это знать. И я знаю каждое слово, которое говорю.
И когда в следующий раз жена спросила его:
— Что ты еще продолжаешь знать? — он ответил:
— Я знаю много больше, чем знал раньше. Я не только знаю, какой бывает хорошая и плохая погода, теперь я даже знаю, что такое, когда нет погоды вообще. И я знаю, что когда бывает совсем темно, то темнота эта тоже относительная.
— Но есть вещи, которых ты не знаешь, — произнесла жена и приготовилась уйти, а когда он ее остановил, сказала: — Ты, например, не знаешь, как будет «хорошая погода» по-китайски. — Сказав это, она ушла и закрыла за собой дверь.
Тогда человек, не желавший больше ничего знать, стал думать.
Он действительно не знал китайского, и ему не нужно было говорить: «Я не желаю больше знать и это», потому что этого он еще совершенно не знал.
— Я должен вначале узнать то, чего я не желаю знать! — воскликнул он, распахнул окно и открыл ставни. А за окном шел дождь, и он смотрел на дождь.
Затем он пошел в город, чтобы купить учебники китайского языка. Потом вернулся домой и стал целые недели просиживать за этими книгами. Он рисовал на бумаге китайские иероглифы.