Я был еще маленьким мальчиком, когда он умер, и я запомнил только, как он однажды сказал: «Когда был еще жив дядя Йодок…»
А бабушка, которую я недолюбливал, грубо оборвала его при этом: «Перестань ты со своим Йодоком…»
И дедушка замолчал, погрустнел и стал извиняться.
И тут я не выдержал — это был первый гнев в моей жизни, который я запомнил, — и крикнул: «Если бы у меня был дядюшка Йодок, я бы только и говорил, что о нем!»
И если бы дедушка так поступил, может быть, он прожил бы дольше, и у меня еще и сегодня был бы дедушка, и мы бы хорошо понимали друг друга.
— Я больше не желаю ничего знать, — сказал человек, который не желал больше ничего знать.
Человек, который не желал больше ничего знать, сказал:
— Я не желаю больше ничего знать.
Это легко сказать.
Это легко сказать.
А тут зазвонил телефон.
И вместо того, чтобы выдернуть шнур, что он должен был бы сделать, потому что не желал больше ничего знать, он снял трубку и назвал свое имя.
— Здравствуйте, — ответили на другом конце провода.
— Здравствуйте, — ответил наш герой.
— Сегодня хорошая погода, — сказал голос в трубке.
И наш герой не оборвал собеседника словами «Я не желаю этого знать». Он даже поддержал разговор:
— Да, да. Сегодня очень хорошая погода.
И тогда в трубке сказали еще что-то.
И наш герой тоже что-то ответил.
А затем он положил трубку на рычаг и сильно расстроился — оттого что теперь он знал, что на улице хорошая погода.
И тут он выдернул шнур и воскликнул:
— Я даже этого не желаю знать и хочу все забыть.