Он помнил телефонный звонок, сломавший ему жизнь. Ева просила дать ей несколько дней, поэтому Хэл выполнил ее пожелание даже притом, что кровоточил изнутри, не говоря с нею. Не видя ее. Когда на экране сотового телефона высветилось имя ее сестры, Хэл решил, что у Евы, возможно, просто закончились на телефоне минуты. Но он услышал прерывистый голос Мэдди.
— Хэл?
— Привет, Мэдди. Как поживаешь?
— Гм, не очень хорошо, — она сделала долгий прерывистый вдох. — Хэл, нет никакого способа сообщить мягко, но…
— Ева попросила сказать, что между нами все кончено, — его будто обдало холодом. — И что, она даже не смогла сказать мне в лицо?
— Хэл, — что-то в голосе Мэдди остановило Хэла и не позволило сказать какую-нибудь грубость. — Ева мертва.
Мир замер. Исчезли все звуки. Хэл не мог вдохнуть.
— Что…? — рухнув на стул позади себя, он закрыл глаза. — Она что?
— По дороге домой в субботу утром она разбилась на машине. Мне сказали… — Мэдди всхлипнула, — … мне сказали, что она умерла в момент столкновения. Она не мучилась. Я хотела сообщить тебе раньше, но… — она сорвалась на рыдания еще до того, как Хэл уронил телефон на пол.
Ева мертва уже три дня. Три дня, пока он надеялся и ждал ее звонка. Но не этого звонка. Только не этого.
Боль была сокрушительной. Сидя на своем стуле, Хэл смотрел в пустоту и чувствовал, как его окутывает тьма. Ходж испробовал все способы привести его в чувства, но в итоге дошел до того, что вылил ему на спину холодную воду. Хэл существовал в оцепенении, пока после неявки на работу Дэн не пришел и не обнаружил его лежащим без сознания на полу гостиной. Лучший друг забрал Хэла пожить вместе с ним и Сарой, и только их преданность не позволила ему натворить глупостей. Особенно после того, как Анжелика зашла выразить свои «соболезнования».
Отбросив воспоминания, Хэл опустился на колени перед огнем и почувствовал дрожь в руках. Первые месяцы после потери он не колдовал вообще. Потом Хэл заставил себе творить простейшие заклинания и подниматься до более и более сложных, чтобы проверить себя. Но сегодняшнее заклинание выходило за пределы того, что любой член Круга решился бы даже попробовать.
Ранее днем Ходж уже разжег в камине огонь, поэтому теперь лишь подкинул дров. Хэл сел и, скрестив ноги, открыл коробку с колдовскими порошками и зельями. Из-под крышки поднялось облачко цветного дыма с ароматом специй — некоторых горьких, некоторых сладких, а некоторых настолько мерзких, что вызывали приступ кашля. Однако Хэлу предстояло использовать большинство из них. Чтобы заменить Бастера, требовалась сильная сущность, а для ее вызова обычных специй и растений недостаточно.
Хэл насыпал в глиняный горшок рубиновой крошки и золотой пыли — еще одна причина, по которой подобные заклинания редко использовались. Многие компоненты были дорогими и труднодоступными. Затем Хэл достал церемониальный клинок — семейная реликвия, множество раз поломанная и восстановленная — и опять же, вряд ли в мире осталось много оригинальных экспонатов. И хоть клинки не использовались для нанесения ран, Хэл проколол себе палец и добавил в горшок пару капель крови. Всегда существовали исключения.
Перемешав церемониальным клинком кровь, металл и драгоценный камень, Хэл бросил в огонь несколько пучков трав и, закрыв глаза, вдохнул пары. Выдыхая, он позволил напряжению покинуть его тело вместе с воздухом. На Хэла снизошло умиротворение. В детстве он накладывал это заклинание много раз. Вызов сущностей считался детской забавой.
Вновь открыв глаза, Хэл сосредоточился на языках пламени и добавил в огонь смесь из горшка. Пламя, искрясь, начало отливать красным и золотым. Многие колдуны предпочитали произносить заклинания вслух, но в этом не было необходимости.
«Иди сюда, имп», — просто подумал Хэл.
В огне мелькнул призрачный размытый силуэт. Хэл мысленно попытался схватить сущность, однако она сопротивлялась, и нить ее сознания ускользала.
«Повинуйся мне», — Хэл завладел мыслями импа.
Чертенок попался и сердито зачирикал. Пускай создание было примитивнейшим, далеким от Ходжа и прочих эльфов, но Хэл все равно чувствовал его свирепую решимость освободиться.
«А вот это вряд ли».
В невидимых путах билось странное существо — маленькое, крылатое, с несколькими парами рогов на лысом черепе и пестрой красно-желтой шкурой.