Тим кивнул.
- Не знаю. Но па обычно рад гостям.
- Ну, вот сначала у него спросишь, а уж потом... - Мальчишка согласно кивнул, и Алаис закончила. - А остров мне покажешь обязательно. И в храм сходим.
Почему бы нет?
В той жизни Алаис обожала посещать церкви. Не ради веры или религии, нет. Ради архитектурных и художественных красот. Почему бы не продолжить традицию и в этом мире?
Корабль медленно двигался к гавани. И два мыса выдавались глубоко в море, словно открывали загорелые до золотого цвета руки.
Вернулись, родные мои.
Я рада вас видеть.
Маритани...
***
Далан гавани не видел, из трюма вообще ничего не увидишь. Просто изменился ход корабля. Стало чуть меньше качать, и кто-то из рабов сказал, что корабль встал на якорь.
Далан мысленно пожелал Маритани провалиться вместе с якорем в пасть Ириона, да там и застрять. Поближе к хвосту. Вслух он ничего не сказал, понимая, что ругайся, не ругайся...
Плетью вытянут, да и только. А силы ему нужны, очень нужны. Чтобы сбежать, он должен быть здоровым, сытым и не в цепях. Тогда у Далана есть шанс пробраться на корабль, идущий с Маритани и спрятаться там. А уж как будет дальше... кто его знает?
Могут и за борт выкинуть. Тогда все будет кончено быстро. Но могут же и домой отвезти? А он отработает! Он ничего не боится, отец своих детей ко всему приучил. Хоть навоз выгребать, хоть огород копать. Если он сын купца, это не значит, что он - белоручка.
Далан шевельнулся пробуя свое тело. Цепи глухо зазвенели.
А ведь и верно спасибо тебе, отец.
Мальчишка отчетливо понимал, что купец Тхен гоняет своих детей до седьмого пота. И... сейчас ему это могло пригодиться. Вот соседские дети, он знал, с утра немного учились, потом лоботрясничали на улице, а у него, да и у его сестер все было не так. Их занимали то работой, то учебой целый день, от зари до темна. Чтение, письмо, счет - это обязательно. Несколько наречий, и на каждом надо разговаривать. Для него - упражнения с оружием. Для девочек - шитье, вышивание, вязание. Работа по дому - обязательно. И тут уж разделения ни для кого не будет. Сестры могли почистить лошадь или убрать в конюшне, Далан мог приготовить суп, при необходимости.
Время на развлечения? Чтобы пошататься по городу, утянуться на рынок или на площадь?
Вот еще!
Лучше помоги в лавке. Или пол помой лишний раз.
Тогда Далан не понимал, к чему это, а сейчас вот, готов был благословлять отца и мать за их решение. Никакая работа ему в тягость не будет, со всем он справится, все сумеет!
Папа, мама, доберусь до дома, в ножки вам поклонюсь. Только б все были живы-здоровы. Только б выбраться...
***
Карн Роал посмотрел на Алаис.
- Все, прощаемся, соловей?
Алаис молча поклонилась.
Карн кивнул.
- Знаешь... возьми.
За проезд она заплатила десять золотых, пять Карн возвращал ей обратно.
- За что?
- Считай, отработал. Больше никуда не собираешься?
- Не знаю... надолго я здесь остаться не смогу. Вы потом куда?
- Мы опять в Сенаорит. Если захочешь - приходи, место найду.
- Благодарствую.
Карн, и правда, был доволен мальчишкой. Сопляк совсем, сколько ему там - четырнадцать? Пятнадцать? А руки из нужного места растут, и голова светлая. Жаль, не маританец. И работы не боится. Ну, потравил за борт несколько дней, так потом первый же над собой смеялся. И палубу с Тимом драил, и на камбузе помогал, к матросам, правда, не лез, но туда и юнгу не пускают - тяжко. Надорваться можно, а потом не вырастешь. До восемнадцати, считай, только в крайнем случае а так нечего себе жилы рвать. Да и по вечерам...
Самое плохое в плавании - скука. Если все идет тихо, мирно, спокойно, если нет ни штормов, ни бурь, у матросов возникает нужда в развлечении. И в ход идут карты, кости, а где азарт, там ссора, где ссора - там драка...
Это плохое дело.
А в этот раз все точно знали - заскучал? Найди Алекса. Тут тебе и песня будет, и сказка, и пошутит, и рассмешит, и в разговор втянет...
Шутом бы ему работать при королевском дворе... или герцогом стал бы, или отравили.
Хороший мальчишка. Правильный.
- А если что случится - скажи, пусть меня найдут. Чем смогу - помогу.
Алаис опять поклонилась. И - попрощалась. В Сенаорит ей не надо. В ближайшие года два - точно не надо.
А потом...
Ребенок - это, конечно, сложности жизни. Но никто ведь не мешает сыграть и в обратную?
Если умрет Алаис - это наследник Карнавона. Всех земель и титулов, а Таламир при нем опекуном.
А если умрет Таламир? А Алаис выйдет удачно замуж? Хм-м...
Эту идею стоило рассмотреть внимательно. И даже помочь любимому супругу. Дело оставалось за малым. Обосноваться, заработать денег, укрепиться, найти деньги, найти мужа, найти убийц...
Непосильная задача?
Да, для местных женщин.
А вот если ты пережила конец империи СССР, перестройку, гласность, демократию, дефолты, кризисы... Лично Алаис не считала свои планы неподъемными. Просто - требующими времени и сил. Итак, что главное в жизни?
Правильно расставить приоритеты. Тогда и только тогда ты сможешь двигаться к цели.
Например, есть у тебя долги. А хочется шубку. Если ты позволишь ее себе, ты влезешь в еще большие долги, и хорошо это не закончится. А если ты сначала уплатишь долги, а потом накопишь и купишь шубу - у тебя будет и шуба, и чистая финансовая история.
Сейчас у Алаис не было долгов. Но был ребенок. Ее инвестиция в будущее. Да и просто - ее ребенок!
Значит, приоритеты стоят так.
Обустройство где-нибудь, в достаточно многолюдном городе, подальше от Сенаорита. Заодно можно и свое дело открыть, и денег подзаработать.
Роды. Ребенок.
Это - на ближайшие два года.
А потом, если она и ребенок переживут это время, если все будет хорошо, если она устроится, можно будет и за Таламира взяться. Если к тому времени его и так не пришибут.
Ах, мечты, мечты...
Вот как удавалось всем героиням романов беременеть под конец книги? Спать с героями они начинали с середины, под конец обязательно женились, и чадушко рождалось в законном браке. А у нее где?
Брак-то у нее есть, но спокойствие, дом, любовь, доход...
Либо книга не та, либо героиня неправильная.
С этими мыслями Алаис и вступила на землю Маритани, без особого благоговения оглядываясь в поисках ближайшего трактира.
***
Надо сказать, Маритани ей понравилась. Прежде всего - своей модой.
Мужчины на Маритани носили белые рубашки, которые заправляли в свободные брюки... да-да, из той самой ткани, которая здесь и сейчас называлась парусиной. А чего добру пропадать?
Поверх рубашки накидывались либо жилет, либо куртка, в зависимости от погоды. Верхняя одежда украшалась яркой вышивкой в голубых и синих тонах.
Полностью синей одежды, кстати, тут не было - дурной тон. Синий - цвет морских королей, надеть синее, как бы посягнуть на пустующий трон. Нехорошо получается. Женская мода Алаис восхитила настолько, что она твердо решила уезжать с Маритани - женщиной. И в местных платьях!
Вот!
Женщины на Маритани носили простые приталенные платья, без корсета, нижней юбки и прочих материковых радостей. Облегающий лиф - и юбка-солнце длиной до середины икры. И правильно - не поработаешь по дому в длинной юбке. Талия перетягивалась ярким кушаком. На шею вешались украшения из монет, добавьте распущенные или подхваченные яркой лентой волосы, белозубую улыбку - и у многих из жителей яркие синие глаза.
Почти как у Морского Короля из видения Алаис.
Яркие-яркие, синие-синие, впитавшие в себя цвет моря.
Впрочем, нет.
У короля они и были - морем. Изменчивым, волнующимся, словно через зрачки мужчины смотрел мировой океан. Бушевал, ежесекундно изменялся, пытался выплеснуться наружу. А маританцы взяли от него лишь цвет. Яркую синеву. У кого-то темнее, у кого-то светлее, но и только. Статичный цвет, неизменный.
Красиво, но не то.
А еще на Маритани было необычно чисто. Ни грязи, ни вони, ни крыс - ничего. Каменные мостовые блестят в лучах солнца.
Тим рассказал Алаис, что когда маританцы только поселились на острове, их мучили болезни. А потом боги смилостивились. Послали шторм, который бушевал несколько дней. Отмыл город до блеска, а эпидемии прекратились. Жители намек быстро поняли.
С тех пор на Маритани грязи не найти.
Золотари вывозят отходы на поля, а если кто посмеет насвинячить на мостовой, будет мыть всю улицу. Соседи проследят. Или получит двадцать палок на площади.