Поди сюда! сымай его, разбойника!
Тишка снимает колокольчик и уносит.
Кречинский (очень развязно). Лидия Петровна! как вы отдохнули после вчерашнего бала?
Лидочка. У меня голова что-то болит.
Кречинский. А ведь чудо как было весело!
Лидочка. Ах, чудо как весело!
Кречинский (бойко). Ну, Петр Константиныч, а какая Лидия Петровна была хорошенькая, да какая свеженькая, да какая миленькая… просто залюбоваться надо!
Лидочка (несколько смутясь). Михайло Васильич! остерегитесь: вы ведь себя немного хвалите.
Муромский. Как себя? Вота!..
Лидочка. Разумеется, папенька! Ведь Михайло Васильич весь мой туалет придумывал. Мы ведь его с тетенькой к совету брали.
Муромский. Что ты? неужели? Скажите, батюшка! Как это вас на все станет? И дело вы всякое знаете, и пустяк всякий знаете!
Кречинский. Что делать, Петр Константиныч! такой уж талант. А вот теперь не угодно ли пожаловать на двор да обсудить талант по другой части. (Берет Муромского под руку.)
Муромский. Что, что такое? Куда на двор?
Кречинский (любезничая). А забыли?
Муромский. Право, не знаю.
Кречинский. А я вот даром что туалеты советую, а помню. А бычка-то?
Муромский. А, да, да, да! Ну что ж? Вам его привели из деревни?
Кречинский. Да, уж он тут. Он у вас на дворе с полчаса бунтует.
Муромский (берет шапку). Любопытно, любопытно взглянуть.
Кречинский. Mesdames, мы сейчас. (Берет развязно Муромского под руку и уводит.)
Атуева, Лидочка и Нелькин.
Атуева (указывая на уходящего Кречинского). Вот что называется, Владимир Дмитрич, светский человек!.. Charmant, charmant.