Файндер наморщил лоб. — Если я правильно помню, это часть Американской Конституции, которая даёт людям право отказаться отвечать на вопрос, даже в суде, если это может изобличить их.
— Вот это да, — изумился Берни. — А что случилось с этой поправкой?
Ли пожал плечами. — Технически, она всё ещё действует в Соединённых Штатах. Но около ста лет тому назад, когда "Зелёные" сконцентрировали в своих руках власть, перед реформированием ООН в Земное Содружество, им удалось протащить эквивалент военной присяги, которая была принята в большинстве стран. В некоторых странах, таких как Северный Китай, вам придётся отвечать на подобный вопрос. В других, если вы не ответили, это будет эквивалентно старому доброму принципу: "молчание — знак согласия". В небольшом количестве стран, всё ещё можно отказаться от этой присяги. Однако, в этом случае вам бы пришлось объяснить свой поступок, но не в США. Там всё ещё можно просто скрестить руки на груди и запереть рот на замок, согласно вашему праву, гарантированному Пятой Поправкой. С тех пор, когда кто-нибудь в Штатах не прогибается под давлением властей, его называют "квинтером".
— Ух-ты. Значит вы потомственный смутьян, — отметил Берни. — А я всё не мог понять, чем это вы мне так импонируете, лейтенант. Но это не объясняет вашей, э… компетенции.
Ли пожал плечами. У него не было причин скрывать это от них. — Возможно потому, что я вырос читая все фундаментальные книги в библиотеке моего прадеда, половину из которых теперь даже не найти.
— Интересно, какие книги, "Зелёные" и "Неолуддиты" могли изъять из обращения на Поверхности? — задумчиво спросил Берни.
— Многие. Любые годные книги по истории. Художественную литературу, пьесы или поэмы, в которых есть герои, чьи поступки не "олицетворяют дух общественного сотрудничества".
— Что? — воскликнул Файндер, — До свидания Шекспир?
— О, с этим поступили иначе. Всё, что было написано до девятнадцатого века, теперь считается "примитивной" литературой.
— Чёрт побери, — сказал Берни выпучив глаза, — я всегда думал, что это называется "классической" литературой.
— Ага, так и было, до того как комитет Поведенческих Стандартов чётко дал понять, что все современные общественные герои неизменно демонстрируют "пример достойного поведения". Поэтому ранним героям отвели статус, чуть ли не варваров. Не по их вине, разумеется. Ведь они жили в тёмные времена, до пробуждения "Зелёных".
Файндер нахмурился.
— Разве русские раньше не пытались контролировать доступность книг, в этот их коммунистический период?
Ли покачал головой.
— Не могу ничего сказать. Очень сложно найти точные исторические данные, начиная с 1800 года. Библиотека прадеда было небольшая, и по большей части она содержала сведения о прошлом Америки и о военных компаниях. А романы….
Ли вспомнил тёмные деревянные полки, уходящие вдаль, его молчаливые порталы в иные миры, уносившие его от однообразной тесной реальности, в которой смелые идеи или поступки рассматривались как дестабилизирующие и опасные факторы. В этих книгах, персонажи спасали города, строили или разрушали империи, открывали континенты, исследовали планеты…
— Лейтенант, вы ещё с нами?
Тихий оклик Берни оторвал Ли от приятных воспоминаний. — Поэтому я решил, что сделаю свою жизнь такой же.
Густые брови Файндера поднялись к залысине. — И как вы это сделали?
Ли пожал плечами.
— После колледжа, я поступил на службу в единственное место, в котором ещё оставалась реальная опасность: в службу береговой охраны. Они занимаются поиском и спасением людей. В Земном Содружестве всегда рады найти людей готовых подписаться на подобную службу, особенно кадрам, которые пополнят офицерский состав. Сейчас не много народа с хорошими показателями охотно берётся за, такого рода, риски, даже чтобы спасать чьи-то жизни.
Берни кивнул. — Ну, это объясняет, почему вы не потеряли голову на мостике, когда мы начали обмениваться выстрелами с теми ублюдками. Чёрт, даже мы "апсайдеры" не лезем прямо в пекло. Если опасность идёт прямо на нас, мы благоразумно даём дёру. Если можем.