Кончили кроить, можно и к шитью приступать. Гранитчики, понятно, не ИГЛОЙ орудуют. Для начала накладывают густой клейкий раствор на кусочки пола или стены станции. Потом кладут плиту к плите, плиточку к плиточке. Согласно чертежам.
Установил гранитчик плиту на раствор, чтобы она вместе с соседками-плитами легла ровнёхонько. Потом кувалдочкой плиту обстукает и по звуку определит: нет ли где зазора или пустых мест, куда раствор не попал. Убедится, что всё в порядке, тогда за следующую плиту принимается.
С колоннами особенные хлопоты. Здесь гранитчик с УГОЛЬНИКОМ не расстаётся. Колонны разные бывают: и круглые, и квадратные, и восьмигранные. Для каждого фасона гранитчик специальный угольник делает.
Укрепил плиту — приставь угольник.
Плотно прилегают обе стороны угольника к плитам, образующим угол, — отлично. Если перекос — исправь, пока не поздно.
Очень кропотливый у гранитчиков труд. Комиссия, которая всю работу принимает и проверяет, к ним особенно строга и взыскательна.
Чуть ли не каждую плитку проверить готова. Но как ни придирайся, а ни разу брака не нашлось.
Правда, был один случай…
На одной из первых станций гранитчики облицовывали путевую стену. Сколько труда вложили, чтобы подогнать плиты одного рисунка, чтобы края их были без выступов! И вдруг, когда всё было закончено и гранитчики любовались делом рук своих, на белом с красными прожилками мраморе стали проступать безобразные жёлтые пятна. Вся красота исчезла. Стали поговаривать:
— Это строители испортили мрамор!
Гранитчики знали, что они не виноваты. Но пока «красовались» жёлтые пятна на станции, не было им покоя. Дело серьёзное — рабочая честь задета!
Обратились метростроевцы в лабораторию камня при Академии архитектуры. В лаборатории растолковали, что рыжие пятна — явление закономерное: в этом сорте мрамора попадается окись железа — от неё и пятна, похожие на ржавчину.
Из лаборатории вернулись гранитчики не с пустыми руками. Исследователи камня дали им специальный рецепт для удаления пятен. С помощью компрессов гранитчики через несколько дней вернули мрамору его первоначальную красоту.
Недаром гранитчиков Ленинградского метро называют — «мастера золотые руки». Однажды им даже реставрацию узорных полов Эрмитажа поручили.
Когда пустели залы в музее, начинали свою работу гранитчики. Расколотые каменные плитки наборного пола заменяли новыми, заранее приготовленными в мастерской. Работу вели с особой тщательностью, ведь вставки в мозаичный ковёр по цвету и рисунку не должны были выделяться. Для этого требовалось филигранное мастерство! И метростроевцы показали его.
Своей работой ленинградцы прославились на всю страну.
Надо сказать, что швы на месте соединения гранитных или мраморных плит заполняют специальным раствором. Он очень крепко приклеивает плиты друг к другу, «схватывает» — как говорят рабочие. А по виду раствор — как молоко. Белый и густой. Отсюда и название — «цементное молоко».
«Ириски» — мелкая керамическая плитка. Она и впрямь на ириску похожа. В этом вы сами убедитесь, если посмотрите на пилоны станции «Площадь Мира». Они серовато-кремовыми стекляшками, словно ирисками, облеплены.
Вот и получается: мраморный пол станции на бетонном молоке, а пилоны — в «ирисках». И то и другое гранитчики делали. Делали и посмеивались: «Вот так станция — цементное молоко с ирисками».
Монтажники про себя говорят:
— Мы на плечах проходчиков работаем.
Вроде бы шутка, а точнее не скажешь.