Сергей снял с себя плащ-палатку и накрыл Вале ноги.
— Ветер сильный, — пояснил он.
— Спасибо, мальчик, — улыбнулась девушка.
Танки вплотную подошли к станции и стали вести огонь из укрытий. Десант спешился. Из темноты вынырнула щуплая фигурка батальонного вестового Федченко. Увидев Валю, он замахал ей рукой:
— Куда ты пропала, Гаврилина? Капитан Савичев тебя спрашивает. Там старшину ранили, а перевязать толком некому.
— Какого старшину? — испуганно спросил Сергей.
— Да вашего старшину, Бойцова. Обед он привез на полуторке, а тут обстрел начался. Снаряд прямо в кузов и угодил: шофера насмерть, у старшины осколок в плече, каша на елках висит.
— Вот и наш Иван Акимович отвоевался, — грустно сказал Батьянов.
Днем поступил приказ: всем сосредоточиться у полотна железной дороги. Танки, завывая, двинулись с места. Автоматчики на броню не сели: что без нужды на железе сидеть — холодно, решили пробежаться по морозцу.
На перроне Сергей увидел с развернутой картой в руках полковника Куценко в окружении командиров. Куценко тоже заметил бойца и загудел своим хрипловатым баском:
— Эй, хлопчик! Я тебя, одноухий! Сбегай за своим ротным, и чтобы одна нога здесь, другая там. Живо, хлопчик!
Сергей побежал вдоль путей. В израненной будке стрелочника — через крышу шел снег — у железной печки сидел на корточках лейтенант Карцев и сушил на огне портянки. Ему не очень понравилось, что боец видит его в столь непривлекательном положении. Недовольно спросил:
— Чего тебе?
— Товарищ лейтенант, полковник Куценко срочно требует.
Карцев поморщился, намотал на ногу непросохшую портянку, обулся и побежал, подпоясывая на ходу шинель. Перед полковником Куценко вытянулся по всей форме, но тот, не дослушав его доклада, заговорил сам:
— Вот что, ротный. Всех хлопцев, что до станции дошли, представить к «Отваге». Вот этого одноухого — к «Звездочке». И сержанта, что с ним на броне был, тоже к «Звездочке». Понял?
— Так точно! Разрешите вопрос?
— Спрашивай, только учти, мне некогда.
— Старшину у нас ранили за километр от станции. Не дошел…
— Представляй и старшину.
— Есть! — Лейтенант четко, через левое плечо повернулся и пружинисто зашагал к себе в будку.
В ту ночь Сергей примостился спать тоже в какой-то будке. Горела печка, пахло портянками и овчиной. Утром его растолкал Батьянов.