Я заставил его принять три таблетки и укрыл одеялами.
— В доме есть женщины?
— Нет. Меня это удивило. Деревня словно вымерла. Всех женщин и детей отправили в долину. Остались только мужчины да подростки, не больше двадцати человек.
— Тебе известно, когда ушли женщины и дети?
— Кажется, за несколько дней до моего приезда. Этот мужчина, сын старика, который когда-то жил здесь, но давно умер, толком ничего не знает. Если у него что-то спрашиваешь, он только смотрит на тебя и молчит. Но с домом он управляется. Он тебя накормит, устроит на ночлег, а юноша скажет все, что тебя интересует.
Виктор закрыл глаза, и во мне зародилась надежда, что он заснет. Я подумал, что знаю причину, заставившую женщин и детей покинуть деревню. Это произошло после исчезновения девушки из долины. Их предупредили, что на Монте Верита возможны беспорядки. Я не решился сказать об этом Виктору и все еще рассчитывал уговорить его спуститься в долину.
Уже стемнело, и я почувствовал, что голоден. Я прошел в другую комнату, в глубине дома. Там я застал лишь юношу и попросил принести мне что-нибудь поесть и попить. Он меня понял, я вернулся к Виктору, и вскоре на столе появились хлеб, мясо, сыр.
Я ел, а юноша смотрел на меня. Глаза Виктора оставались закрытыми, и я полагал, что он спит.
— Он поправится? — спросил юноша.
— Думаю, что да, если я найду помощников, чтобы отнести его к доктору в долину.
— Я вам помогу, и два моих друга. Мы можем пойти завтра. Потом будет сложнее.
— Почему?
— Днем позже тут будет жарко. Придут люди из долины, мои друзья и я присоединимся к ним.
— И что произойдет?
Юноша замялся. Пристально взглянул на меня.
— Я не знаю, — и выскользнул из комнаты.
— Что он сказал? — донесся с кушетки слабый голос Виктора. — Кто придет из долины?
— Не знаю, — и я попытался заслониться от ответа. — Кажется, какая-то экспедиция. Но он предложил помочь перенести тебя в долину.
— Сюда не приходят экспедиции, — разволновался Виктор. — Тут какая-то ошибка.
Он позвал подростка и, когда тот зашел в комнату, обратился к нему на местном диалекте. Подросток мялся, но, с неохотой, отвечал на вопросы. Слова «Монте Верита» повторились несколько раз. Наконец Виктор выяснил все, что хотел, и мы вновь остались вдвоем.
— Ты что-нибудь понял? — повернулся ко мне Виктор.
— Нет.