— Давай поднимемся сегодня на гору и наберем побольше вереска. Чтобы весь наш дом наполнился его сладким ароматом.
Дебора кивнула.
— Пойдем, мама. Может, нам станет немного веселее.
Взяв под навесом соломенные корзинки, мать с дочерью направились через лужайку.
В прохладной утренней дымке поднималось красное солнце. Роса уже сверкала на травинках в его лучах.
Они подходили к деревенской площади, когда услыхали резкие крики. Оглянувшись, они увидели, что к ним бегут четыре женщины в развевающихся фартуках.
— Кэтрин Андерсен, держи свою дочь! — злобно закричала одна из них. — Не дай ей убежать.
Дебора уронила от неожиданности корзинку, и ее захлестнула волна холодного страха.
Кэтрин схватила дочь за руку и спокойно смотрела на приближающихся.
Дебора узнала Эмили Гаррисон, мать Аарона. Из- под темно-синего чепца выбивались ее светлые пышные волосы. Круглое лицо покраснело и покрылось пятнами от слез. За ней еле поспевала Розмари Плятт и ее две кузины.
Эмили подбежала к Кэтрин и Деборе и остановилась, еле переводя дух.
— Ведьма! — крикнула она Деборе. — Зачем ты это сделала? Зачем ты заколдовала моего бедного сыночка?
В ее заплаканных глазах горел огонь ненависти. Девочка в испуге отшатнулась.
— Это твое последнее злое колдовство в нашей деревне! — заорала Розмари Плятт.
— Колдовство..? — слабым голосом переспросила Дебора.
Снова зарыдав, Эмили грубо схватила ее за руку и потащила за собой.
— Пойдем, — закричала она. — Ты немедленно снимешь свое колдовство — немедленно!
Девочка попыталась избавиться от крепкой хватки разгневанной женщины. Но остальные уже окружили ее.
— Я не понимаю, о чем вы говорите! — воскликнула Дебора.
— Отпустите мою дочь! — закричала опомнившаяся Кэтрин.
Эмили Гаррисон продолжала тащить Дебору за собой.
— Либо ты исправишь то, что наколдовала, — или поплатишься за это. Я тебе это так не спущу!