— Я слышала их крики, — ответила мать. — Бедная моя девочка!
Дебора больше не пыталась остановить льющиеся по лицу слезы.
— Я… ведь я не ведьма! Я только девочка, мне всего двенадцать лет. Почему они меня дразнят? Почему все меня так ненавидят?
Кэтрин вернулась к очагу и подбросила в огонь несколько поленьев.
— После твоего рождения в деревне произошло столько странных событий, — ответила она, помешивая в горшке деревянной ложкой с длинной ручкой.
— В тот же день, что и ты, родился теленок с двумя головами, — продолжала Кэтрин. — Советник Форрестер зашел в наш дом, а вскоре после этого вытащил из ушей двух живых мышей и с тех пор стал глухим. Вот такие странные дела. Деревенские просто не знают, кто виновник этого.
Дебора присела на табурет возле огня.
— Больше всего меня мучает Аарон Гаррисон, — произнесла она и стиснула кулаки так сильно, что в ладонь впились ногти. — Он ходит как принц со своими светлыми волосами. И подговаривает против меня всех мальчишек в нашей деревне.
— Успокойся, девочка моя, — уговаривала ее мать. — У нас сегодня на обед свежие яйца и краюшка хлеба с рынка. Ступай к колодцу и умойся. Холодная вода поможет тебе. Ты сразу перестанешь плакать.
Но Дебора не слушала ее.
— Эх, если бы я могла им отплатить, мама! Если бы я могла отплатить Аарону Гаррисону за… за… — Тут из ее горла вырвалось рыдание.
— Тише, дочка, — прошептала Кэтрин.
Однако Дебора уже не могла совладать с собой.
— Как они смеют швырять в меня камни! Как они смеют называть меня ведьмой! Я ненавижу этих мальчишек! Ненавижу! Я… я хочу, чтобы этот жуткий Аарон стал таким же несчастным, как я!
На следующее утро ее желание осуществилось.
Утро выдалось ясным и по-весеннему холодным. Кэтрин молча поставила на грубый деревянный стол завтрак — холодные яйца, оставшиеся с вечера, и дымящиеся чашки травяного чая.
Дебора не спала всю ночь. Ее мучили мысли об Аароне и других мальчишках.
Она угрюмо села за стол и с трудом съела яйцо. Зато чай согрел ее своим приятным теплом и ароматом.
От сильного порыва ветра вздрогнули стены их ветхого домика.
— Мама, ты спала сегодня? — спросила Дебора. Мать пожала плечами.
— Немножко вздремнула. — Пригубив чай, она взглянула на дочь. — Гляди-ка, вереск наконец-то зацвел.
Дебора улыбнулась через силу. Ей всегда нравилось, когда весной появлялись лиловатые цветочки. Кэтрин сжала руку дочери.