ВЕНЯ (исчезая). Там тепло!
БАРАБАШ (оставшись один). Ну что за февраль? Плюс пять. Тьфу! Вот при нас зима была так зима! Настоящая. Как жахнет минус тридцать…
Оксана возвращается с рюмочкой.
ОКСАНА. Закройте окно — простудитесь!
БАРАБАШ. Тебя за смертью посылать.
ОКСАНА. Еле нашла. А что вы там про зиму сказали?
БАРАБАШ. Говорю: раньше, как жахнет минус тридцать, сразу собираем экстренное бюро обкома. Первый вопрос: «Что делать с зимой?»
ОКСАНА (подавая рюмку). А что можно сделать с зимой?
БАРАБАШ. Много чего! Можно массовый лыжный забег устроить. (Пьет.) Это еще что такое?
ОКСАНА. Как обычно, Петр Лукич…
БАРАБАШ. Нет, не как обычно. Что за дрянь ты мне налила?
ОКСАНА. Коньяк.
БАРАБАШ. Какой?
ОКСАНА. Бренди, кажется…
БАРАБАШ. Совсем сбрендила? Измена Родине тоже с заграничного пойла начинается. Где мой армянский?
ОКСАНА. Так Армения теперь — заграница.
БАРАБАШ. Чушь! Я в СССР родился и помру.
ОКСАНА. Кончился ваш армянский. А у Марлена Петровича бар, видите, на замке. Этот-то еле у Турусова выпросила. Взаймы. Будить пришлось. Они с Теодором под утро вернулись. Ругался…
БАРАБАШ. Ругался? Да ладно! Ты ж ему нравишься.
ОКСАНА. Вот еще глупости! Скажете тоже…
БАРАБАШ. Врешь! Баба мужской интерес за версту чует, как парткомиссия троцкизм. Ты замужем-то хоть была?
ОКСАНА (грустно). Была.