С испорченным настроением Уиддон приступил к допросу сопровождающих груз. Ему очень не хотелось чувствовать себя злодеем. Прерывая друг друга, чиновники поспешили доложить Уиддону, что он будет чрезвычайно рад их сообщению.
— На корабле «Святой Себастьян» находится почти полугодовая добыча серебра рудника Потоси, что в провинции Венесуэла и колумбийские изумруды, — сообщил ему через переводчика самый откормленный сопровождающий, очевидно, их старший.
— А сколько это? — спокойно спросил Уиддон. — Скорее всего, какая-нибудь мелочь!
— Почти семьдесят восемь тонн серебра и несколько тысяч штук колумбийских изумрудов!
От перевода штурмана у Джекоба Уиддона закружилась голова.
— Сколько, сколько? — неуверенным срывающимся голосом переспросил он.
— Сорок тонн серебра в слитках, полтора миллиона песо, отчеканенных в Лиме и две тысячи пятьсот изумрудов, капитан! — перевел ему штурман слова чиновника. — Но цена изумрудам неизвестна!
Да это же настоящее Рождественское чудо! С таким призом можно смело возвращаться в Англию! Еще не верящий удаче, Джекоб Уиддон решил сам побывать на «Святом Себастьяне». Несколько часов, в сопровождении старшего из чиновников и двух своих офицеров провел капитан в хранилищах ценностей захваченного нао, пока не убедился сам в наличии сокровищ. Особенно его поразили изумруды — крупные ярко-зеленые камни необыкновенной чистоты. Уиддон знал, что такие камни подчас стоили дороже алмазов.
«Все! — решил он. — Срочно необходимо убираться от Картахены подальше, пока какой-нибудь любопытный рыбак не наткнулся на нас!».
Слух о захваченных сокровищах моментально разлетелся по всем кораблям, прибавив оптимизма и энергии каждому члену экипажа. По приказанию Уиддона, на «Святого Себастьяна» срочно посадили команду из моряков собранных со всех кораблей. Подняв паруса, нао в окружении кораблей флотилии продолжил свое движение вдоль берега в сторону Пуэрто-Бельо. В сутках перехода от Картахены, в уютной бухте, Уиддон приказал кораблям бросить якоря. Здесь началась перегрузка серебра с захваченного нао. Грузили на два корабля, «Барк Ройял» и «Олень», рассчитывая на то, что хоть один из них, с драгоценным грузом обязательно дойдет до Англии.
На «Толстушку» драгоценности не попали. Вместо них, Уиддон приказал Миллеру забрать со «Святого Себастьяна» все вооружение и припасы к нему. Слитки серебра еще грузились на «Барк Ройяль», когда «Толстушка» пришвартовалась к противоположному борту «Святого Себастьяна». Благодаря этому, Скурыдин впервые в жизни увидел, что собой представляют сокровища, за которыми люди готовы пойти за «тридевять земель», чтобы там умереть. Испанец Рауль, заметив интерес, с которым Василий рассматривает лежащие в ящиках на палубе серо-коричневые слитки, рассказал ему о добыче серебра. Оказывается, в свое время, он успел побывать на одном из серебряных рудников Новой Испании.
— Дон Бэзил! Серебро добывают ужасным, бесчеловечным способом! — рассказывал испанец. — Там человеческая жизнь не стоит ничего!
От него Василий узнал, что на водяных мельницах добытую породу, содержащую серебро измельчают в «муку», а затем смешивают в огромных резервуарах с холодной ртутью, чтобы она до поры не испарялась. Ртуть, растворяя серебро, образует с ним амальгаму, таким образом, отделяя его от пустой породы. Затем ртуть возгоняется, оставляя кусок чистого пористого серебра.
— Смешивают рудную муку с ртутью многочисленные индейцы, — делился с Василием своими наблюдениями на рудниках, Гильярдо, — голыми ногами! Их там от этой ртути умирают тысячи! А они все месят и месят руду с ртутью, жуя листья растения «коки», которая придает им силы!
Скурыдин с удивлением выслушал рассказ испанца. О том, что скрывается за красотой изделий из этого блестящего кусочка металла, он раньше не подозревал!
Выгрузку серебра закончили на третьи сутки. Джекоб Уиддон снова собрал для совещания офицеров. На собрании, он предложил, как можно быстрее уходить из этих мест и возвращаться в Англию. Его не поддержали. После легкого захвата «Святого Себастьяна» с такой фантастической добычей многие уверовали в постоянное везение. Эта вера заглушила в них чувства опасности и собственного самосохранения. Кроме того, один из чиновников проболтался, что в Пуэрто-Бельо стоит под загрузкой золотом и серебром нао, водоизмещением чуть поменьше «Святого Себастьяна». Напрасно капитан убеждал офицеров в том, что, скорее всего испанцам о них все известно! Что возможно уже собраны силы для их преследования! Да и стоит ли рисковать, когда каждый из них стал обладателем целого состояния? Но все его доводы были бесполезны. Алчность, как известно, болезнь неизлечимая! Требованием большинства было принято решение следовать в район Пуэрто-Бельо и там продолжать крейсерство.
Захваченных испанцев Джекоб Уиддон великодушно отпустил. На основательно обчищенном «Святом Себастьяне», сразу после окончания погрузки серебра на «Барк Ройяль» и «Олень», им была предоставлена возможность отплыть в Картахену. Вместе с пленниками он разрешил покинуть их испанцу, выкупленному у карибов. Но тот категорически отказался, сообщив, что хочет плыть дальше на «Толстушке», чтобы через Англию попасть в Испанию, к своим родственникам. Как только мачты ограбленного нао скрылись за горизонтом, с якорей снялись и корабли флотилии. Рождество встречали на ходу. В честь него на всех кораблях были приготовлены пудинги и розданы матросам. Желающим выдали по лишней чарке вина.
Чтобы пополнить запасы провианта, Джекоб Уиддон перестал брезговать захватом мелочи — мелких рыбацких и торговых судов. Товары, которые находили на них, также конфисковывались. Их перегружали на «Веселую Эльзу» и «Толстушку». Это были выделанные кожи, хлопчатобумажные холсты, кофе, сырье для красок. Ограбленных моряков отпускали на все четыре стороны, оставив им минимум продовольствия и воды.
Перед тем, как отпустить моряков, их допрашивал сам Джекоб Уиддон. Особенно его интересовали капитаны судов идущих из Пуэрто-Бельо. Все они подтверждали сказанное одним из пленных испанцев о том, что в порту, стоит под погрузкой большой нао под названием «Санта Тереза». Некоторые даже называли конкретные даты его выхода в море. Но наступила середина января, а нао все стоял в порту. Все могло бы закончиться очень печально, если бы один из капитанов торгового судна не проболтался о тайне, которая давно не была секретом на берегу. Испанец, с оливкового цвета от загара лицом, вышел из себя, когда увидел, как груз его двухмачтового когга — несколько сот бочек отборного андалузского вина (в Вест-Индии запрещалось культивировать виноград) отправляется на борт английского корабля.
— Мерзавцы, английские свиньи! — размахивая кулаками орал он.
Солдаты и матросы смеясь, показывали пальцами на него, не понимая испанского языка. Один из солдат участвовавших в захвате когга, раздраженный шумом, замахнулся пикой, чтобы проткнуть надоевшего ему яростного защитника своего добра. Сделал он это в тот момент, когда к борту судна неожиданно подошла шлюпка с Джекобом Уиддоном, который отвел острие копья солдата в сторону от капитана, потому что тот был нужен ему для допроса. Во время допроса, неистовый владелец судна продолжал выкрикивать оскорбления и угрозы в адрес англичан на испанском языке.
— Скоро вас настигнут ядра пушек наших кораблей! Они уже идут из Гаваны! — брызжа слюнями, не переставал кричать он. — Вас всех вздернут на реях ваших же грязных посудин! Так легко попасть на крючок могут только безмозглые идиоты!