Когда теория информации перешла в сферу биологии, социологии, психологии и когнитивных наук, она перевернула представление о личности человека. Личность стали рассматривать просто как носителя информации, машину по обработке данных. Например, ученые Дороти Нелькин и Сьюзен Линди в своей книге «Тайна ДНК» утверждают, что все, что происходит с человеком, его физическое и духовное состояния запрограммированы в ДНК, которая выполняет функцию души и может жить вечно. То есть идея отгрузки сознания содержится уже в самой теории информации. Она утверждает, что любую информацию можно свести к контролируемым всплескам электроэнергии. И поскольку мозг живет электрической активностью, он тоже представляет собой всего лишь информационную машину, которую может заменить другая машина в качестве «вместилища для души».
Другой специалист по информатике, культуролог Марк Дер в своей книге «Скорость убегания» утверждает, что один из ключевых конфликтов киберкультуры — это противоречие между «мертвой, тяжелой плотью», ненужной для кибер-человека «рудиментом», и «эфирным телом информации» — противоречие, которое «разрешается» сведением сознания к чистому интеллекту. Так что неудивительно, что уже цитированный нами Ханс Моравек считает, что мечта об «отгрузке» — это «на самом деле разновидность христианской фантазии о том, как стать чистым духом». Тут Моравек демонстрирует полное невежество, путая христианство с гносисом.
Действительно, трансгуманисты вбивают клин между телом и абстрактным процессом познания, противопоставляя падшую плоть, ответственную за восприятие, эмоции и логику, совершенному уму, представленному как некий информационный сгусток кодов, правил и алгоритмов, который они и отождествляют с нашим «Я». Перед нами — мировоззрение, в соответствии с которым Вселенная представляется как некий автомат, состоящий из сложных кибернетических систем, или информационная матрица, частью которой является человеческий интеллект, заточенный в тленное тело. Задача экстропианца-трансгуманиста — освободить сознание-интеллект от тела и в виде сверхнового бессмертного существа покинуть Землю ради вечной кибернетической жизни во Вселенной.
Как пишет американский эзотерик-анархист Х.Бей, «в этом смысле медиа играют религиозную, жреческую роль, как бы предлагая нам путь наружу из тела, переопределяя дух в терминах информации… Сознание становится чем-то, что может быть «загружено», исключено из животной матрицы и увековечено в виде информации». Бестелесная машина информации перенаправляет души-данные из тел-однодневок в «плерому Света» — в виртуальный загробный мир146.
Однако сверхзадачей трансгуманистов является создание искусственного интеллекта или «сверхразума», который должен настолько превзойти человеческий мозг, что это нанесет серьезный удар по любому антропоцентрическому мировоззрению. В результате, по их утверждениям, «человеческий вид уже не будет рассматриваться как самая разумная форма жизни на земле». Тот момент, когда технологии превысят возможности человеческого мозга, трансгуманисты называют «сингулярностью», и именно ее они рассматривают как точку отсчета нового мирового порядка, в котором ход событий должен определяться уже «сверхразумными» системами.
И здесь мы видим полное созвучие с гностицизмом: сингулярность у трансгуманистов от науки — это аналог «Новой Эры» трансгуманистов посвященных.
Но это поставит вопрос о цели и смысле самой науки, ведь «создание сверхразума станет последним изобретением, которое людям потребуется сделать, поскольку сверхразумы смогут позаботиться о дальнейшем научно-техническом прогрессе гораздо эффективнее, чем это смогут сделать люди»147. То есть, науке уже будут не нужны носители научного знания, которые станут для нее обузой и препятствием.
В рисуемых трансгуманистами апокалиптических образах этой новой реальности «сверхразум» предстает в качестве высшего начала, в то время, как человеку отводится самая жалкая роль. Трансгуманистам свойственно не только иррациональное презрение к человеческой природе как таковой, но и абсолютную убежденность в том, что сами они будут этими «сверхразумными» постлюдьми. При этом возможны два варианта событий. В первом случае постлюди смогут жить как «добрые полубоги» среди людей. Во втором — они решат, что «люди представляют собой совершенно неэффективный способ использования материи и энергии, которым можно найти лучшее применение». Если постлюди не будут изначально ограничены требованиями дружественности и не будут связаны моралью, они могут принять меры, которые повлекут за собой вымирание человеческого рода. Может быть, они превратят планету в гигантский компьютер или космические зонды, которые будут разосланы к звездам для ускоренной колонизации Вселенной.
Отдельные трансгуманисты еще более категоричны. Так, кибернетик Кевин Варвик заявляет: «Те, кто решит остаться человеком и откажется улучшаться, будут иметь серьезные проблемы. Они станут подвидом и будут представлять собой шимпанзе будущего»148. А уже упомянутый Ханс Моравек на вопрос о том, все ли люди смогут имплантировать себе компьютеры вместо мозга, ответил: «Неважно, что делают люди, они будут отброшены, как вторая ступень ракеты… Судьба людей не будет представлять никакого интереса для сверхразумных роботов будущего. Людей будут рассматривать как неудавшийся эксперимент»149.
Это уже стратегия. И речь тут идет, как прежде, не о разрядах людей, а о низшей природе самого рода человеческого, подлежащего списанию в силу его несовершенства и ненадобности. В этой стратегии людям не оставляют выбора: если вы не превращаетесь в «сверхлюдей», вы, как низший подвид, подвергаетесь утилиации.
Гениальная формула для оправдания богоизбранности — ведь в «сверхлюдей» смогут превратиться только «просвещенные».
В коллективной работе «FAQ по трансгуманизму» под редакцией Ника Бострома говорится вполне определенно: «хотя технологии могут принести пользу всем, вначале наибольшими преимуществами обладают те, кто обладает необходимыми средствами и знаниями и желанием учиться использовать новые инструменты»150.
Средства и знания есть у избранного меньшинства. Таким образом, именно это избранное меньшинство, верхи общества с помощью дорогостоящих супер-технологий будут заменять себе больные органы, вводить генные вакцины для предотвращения заболеваний, продлевать свою жизнь, превращая ее в «гедонистический рай» (трансгуманисты за продление только здоровой жизни), улучшать свою породу с помощью искусственного оплодотворения (ЭКО), приобретать себе детей с помощью суррогатного материнства, иметь несколько копий своего мозга, клонироваться, крионироваться и пр. и пр.151{6}
Остальное человечество, определяемое как «человеческий ресурс», оказывается лишенным государственной помощи вследствие полного демонтажа «социального государства», его превращают в послушную биомассу, подвергая резкому сокращению. Имплантируя в мозг электронные чипы, его ставят под тотальный контроль. Под видом «гуманитарной помощи» ему навязывают программы планирования семьи, распространение противозачаточных средств, аборты и стерилизацию. Его превращают в киборгов, способных выполнять любые приказы и оказывать любые услуги, либо заменяют роботами, использование которых обходится намного дешевле (уже появились виртуальные, то есть голлографические роботы, а в США, как это явствует из недавнего доклада Оксфордского университета, 47 % всех занятых находятся под угрозой вытеснения компьютерами152). Его подвергают трансгенной мутации, наркотизации и гендеризации, лишающих его способности к деторождению и утверждающих «культуру смерти» (так, по данным американской статистики, каждый второй транссексуал кончает жизнь самоубийством)153. Наиболее здоровых используют в качестве суррогатных матерей.
Так, в Индии уже действует первая в мире клиника, специализирующаяся на коммерческом суррогатном материнстве, где сотни безработных индианок могут заработать деньги, вынашивая детей для бездетных западных пар154. В народе ее прозвали «детской фабрикой». Решающим фактором, толкающих женщин на такой шаг, является бедность. За последние 10 лет в ней появились на свет порядка 600 детей, рожденных от суррогатных матерей. Индийские законы благоприятствуют этому «бизнесу», привлекая в страну бездетные пары со всего мира. Доходы от суррогатного материнства составляют в настоящее время более миллиарда долларов ежегодно.
Особо изощренная позиция у трансгуманистов в отношении смерти. Исходит она из кроулевского положения «Человек имеет право умереть, кода и как он желает». Смерть должна быть добровольной, каждый может продлевать жизнь (для избранных), так же, как и добровольная эвтаназия должна быть неотъемлемым правом человека (для низших).
Известный глобалист и футуролог, высокопоставленный член Бнай’ Брит Жак Аттали в своем интервью, опубликованном в книге М.Саломона «Будущее жизни» в связи с этим откровенно утверждает: «Эвтаназия будет одним из главных инструментов будущего. В социалистической (глобалистской — О.Ч.) логике свободы самоубийство является фундаментальной свободой. Право на убийство, прямое или косвенное, является абсолютной ценностью в таком обществе. Машины по пресечению позволят устранить жизнь, если она станет невыносимой или экономически слишком дорогой… Некоторые из продвинутых демократий предпочтут сделать из смерти акт свободы и легализовать эвтаназию. Другие определят четкие ограничения на свои расходы на здоровье…, рассчитав затраты на «право на жизнь». В итоге будет создан рынок дополнительных «прав на жизнь», на котором каждый сможет продавать свое право, если он очень болен или слишком беден. Однажды даже начнут продавать талоны на смерть, которые дадут тебе право выбирать вид ухода из жизни»155.
Именно такой подход доминирует сегодня в правящих кругах Запада, деятельноть которых направлена на убеждение общественного мнения в допустимости эвтаназии. Особенно это касается стран европейской периферии. Так, в Литве дискуссия о легализации эвтаназии была начата новым министром здравоохранения Риманте Шалашявячюте сразу после ее назначения в июле 2014 г. Она совершенно откровенно заявила, что «эвтаназия может быть хорошим выбором для бедных людей, которые в силу бедности не имеют доступа к медицинской помощи», уточнив, что Литва — это не социальное государство, где паллиативная помощь доступна всем нуждающимся. Причем она подняла вопроси о «педиатрической эвтаназии», напомнив, что этим «правом» уже пользуются бельгийские дети.
Что касается бедных, то для них рынок «прав на жизнь» уже создается. Речь идет о трансплантологии. На Западе донорство представляет собой хорошо организованную систему, в которой очень многие люди завещают после смерти передать органы нуждающимся больным. Так, в Германии уже есть «удостоверение донора органов» — документ, подтверждающий готовность его владельца пожертвовать свои органы после смерти. В Нидерландах проблема прав на изъятие органов решается еще более радикально — по принципу презумпции донорства. То есть, независимо от пожизненной воли покойного (или воли его родственников), если есть показания к донорству, оно должно состояться156.
Но поскольку, как указывают специалисты, в мире «катастрофически не хватает донорских органов», стал распространяться, по определению просвещенных европейцев, «трансплантационный туризм», означающий специальные поездки людей, нуждающихся в пересадке органов в те периферийные страны, где торговля органами юридически не запрещена. До 2000-х гг. основными странами-донорами были Индия и Китай, где легально и дешево можно было купить почку у живого донора и сделать операцию. Однако после того, как Всемирная организация здравоохранения осудила это явление, стала шириться нелегальная торговля и начал формироваться мировой «черный рынок» органов и тканей. По данным Управления ООН по наркотикам и преступности, ежегодно в мире осуществляются тысячи незаконных операций по пересадке органов. Самый высокий спрос существует на почки и печень. В области пересадки тканей самым большим является число операций по пересадке роговицы.
Переправка органов по миру происходит по схеме: с юга — на север, с востока — на запад, то есть из бедных регионов — в богатые и объясняется исключительно экономическим фактором. Незаконные операции по пересадке проводятся в тех странах, где это не контролируется (особенно популярны клиники на Кипре и в Казахстане). Все в той же Индии почку можно приобрести за 800 евро, что считается самой низкой ценой на планете по данным Всемирной организации здравоохранения. Криминальные структуры нелегально сбывают до 20 тысяч почек в год по цене до 30 тысяч евро. И хотя за торговлю органами в Индии дают 5 лет тюрьмы, это никак не изменило ситуацию. И сегодня Индия, Китай, а также Турция остаются крупнейшими центрами нелегальной трансплантации.
Поведение мирового правящего класса приобретает все более зловещие черты, выявляющие истинную сущность их мировоззрения. Ради обеспечения своей власти и бессмертия паразитарная верхушка готова принести в жертву лишнюю, с ее точки зрения, часть человечества. И программа сокращения населения реализуется очень последовательно.