- Кто его знает…
В восемь утра, опираясь на трость, отправился на службу. Нервное напряжение, не покидавшее его, притупляло ощущение усталости. Обычно если он не высыпался, то чувствовал себя скверно.
В отделе майор узнал: на велосипеде найдено несколько отпечатков пальцев. За это время были также изучены заявления граждан в отделы милиции о пропаже велосипедов. Но владелец велосипеда, найденного близ развилки дорог, не объявлялся.
Послали запрос на завод-изготовитель, чтобы узнать, в какую местность отправили партию велосипедов, в котором был и этот с соответствующим шестизначным номером.
Около полудня позвонил оперативник Хусаин Зарипов, который сообщил Стеклову о любопытном заявлении, поступившем в четвертое отделение милиции Советского района.
В заявлении гражданина Смирнова содержалась просьба о принятии строгих мер к его соседу - тунеядцу Чемизову, занимавшемуся спекуляцией велосипедами.
Вечером Чемизов уже давал объяснения по поводу этого заявления. Он подтвердил продажу велосипеда марки ПВЗ, который, по его словам, собрал сам по болтику. Чемизов заявил: велосипед продал на толкучке в Светловолжске примерно месяц назад неизвестному мужчине среднего роста, чернявому. Других примет не помнит, поскольку тот не торговался.
Предъявленный для опознания велосипед Чемизов сразу же узнал. При этом назвал такие технические особенности, что не было сомнений: велосипед собран им.
Выяснилось и другое: некоторые отпечатки пальцев на велосипеде принадлежали ему.
«Ну и что дальше? - задал себе вопрос майор. - Что надо делать, чтобы заполучить радиста».
В рапорте майор указал: Варев слишком крупная фигура, чтобы довольствоваться ролью радиста.
Факты не подтверждали его вывода. Напротив, они опровергали его предположение. Ведь он и сам не отрицал - Варев приходил за рацией. А будет ли крупный, матерый шпион подвергать себя риску, когда вот уже несколько дней подряд идут поиски по побережью Волги от развилки дорог до Святовского поселка? Вряд ли.
«Пожалуй, Варев годится и на роль резидента, - прикинул Стеклов. - Годится-то годится, а кто он на самом деле? Но ясно одно - здесь он действует не один, и, надо полагать, Варев - далеко не пешка».
Мысли его прервали: вызвали к Нурбанову. Стеклов шел с тяжелым чувством вины.
Полковник встретил его приветливо. Поинтересовался самочувствием. Упрекнул за то, что Стеклов как следует не подлечился.
- Петр Прохорович, я тут кое-что предпринял, - сказал Нурбанов, стараясь не замечать подавленного состояния майора. - Съездил позавчера утром к тайнику, покуда тебя в больнице охаживали врачи.
«Ишь ты, чертяга, и туда уже успел», - удовлетворенно отметил про себя Стеклов.
- Так вот. Вначале мне показалось: там у вас в лесу разыгрались события, близкие к картинке в детской книжке, когда один ворон клюнул собачку в хвост, а другой, воспользовавшись тем, что собачка бросилась на обидчика, утащил у нее жирную косточку…
Стеклов подался вперед. Мысль, что его перехитрили именно таким образом, взволновала его.
Нурбанов продолжал:
- Но затем засомневался: уж слишком рискованные и тонкие ходы. За то время, пока ты, Петр Прохорович, с Матыгулиным отлучался от кустов, надо было в темноте отыскать и унести рацию. Слишком мало времени. К тому же район мог быть оцеплен. Ходить в темноте вокруг капкана да еще вдвоем - слишком опасно и вряд ли оправданно.
Нурбанов полез в сейф, взял там несколько бумажек, подошел к Стеклову.