— Кто это «мы»?
— Воробьи.
— ?!
— Чего глаза вытаращил? Давай ближе к делу. Знаем, что колхоз остался без техники. Есть выход. Мы тут организовали подрядные семейные звенья. И согласны на льготных условиях убрать урожай.
— Каковы же ваши условия? — нырнул прямо в омут председатель.
— С каждого колоска по зернышку.
Прикинул председатель: «На старой технике теряли и больше. Новая вообще не работала». Махнул рукой: «Черт с вами! Договор по какой форме будем составлять?»
— Ни по какой,— чирикнул воробей.— Достаточно твоего честного слова.
— Хорошо, вот мое честное слово! По рукам, — сказал председатель и протянул над столом грубую ладонь. Воробей скакнул на нее, клюнул — блоха и то сильнее кусает — и упорхнул.
Председатель минут пять глядел на свою ладонь. Затем очнулся. Кто-то скреб его ботинок под столом. Нагнулся, ожидая увидеть там кого угодно, даже черта! Черта не было. Скреблась маленькая серенькая мышка.
— Ну и хозяева в этом доме,— верещала она.— Почитай полчаса скребусь, а ему хоть бы хны. Будешь со мной разговаривать или нет?
Председатель сполз с кресла и улегся на пол.
— Так бы и давно. Здравствуй, во-первых! — сказала серая мелюзга.
— Привет — игриво ответил председатель.— О чем разговор?
— Ты вот с воробьем тут болтал, а не ведаешь, что воробьиное племя неаккуратное. Станут собирать урожай и часть семян, как пить дать на землю уронят. Кто их собирать будет?
— Кто?
— Эх, дурень ты, дурень! А мыши на что? Сам бог велел нам подключиться. Мы тут решили бригадный подряд развернуть по подбору хлеба, то есть вам подмогнуть. Как ты на это смотришь?
— Смотрю положительно. А каковы ваши условия?
— Условия те же. С каждого колоска по зернышку. Ударили по рукам, если можно так выразиться. И мышь исчезла в норке.
День клонился к вечеру. Мариванна, техничка правления, открыла дверь кабинета. Пора было убирать. На полу она увидела развалившегося председателя.
— Ба-а-атюшки! Что деется! — и выронила швабру.
На стук председатель обернулся: «Очки вот потерял. Ты случаем, не видела?»