— Не знаю.
— Скажи, сейчас еду.
Среди пуховых подушек и тяжелых одеял метался в жару исхудавший мальчик. В неуютной огромной парадной спальне Головинского дворца, на широкой кровати под балдахином, он казался и меньше и моложе своих четырнадцати лет.
Этот мальчик был император России — Петр II.
Он умирал.
Еще день назад врачи надеялись на выздоровление, но сегодня надежды уже не оставалось.
Почти все время Петр находился в беспамятстве.
Князь Алексей Григорьевич Долгорукий — отец государыни невесты — жил в Головинском дворце, в нижних покоях.
Последние ночи он почти не спал, и даже в те краткие часы, на которые ложился в постель, чтобы вздремнуть, прислушивался сквозь дрему, что происходит там, наверху.
Когда на выздоровление царя уже не осталось никакой надежды и когда его смерти ожидали с часу на час, князь Алексей послал за родственниками.
Около полуночи в его спальне началось семейное совещание Долгоруких. Князь Алексей сидел на постели, непрестанно покашливая и зябко кутаясь в ватный халат.
— Худа надежда, чтобы император остался жив, — сказал он. — Надо подумать о наследнике.
Князь Василий Лукич осторожно спросил:
— Кого же думаете выбрать?
Князь Алексей показал пальцем вверх: прямо над его спальней находились покои императорской невесты.
— Вот наследница, — сказал он.
Князь Сергей Григорьевич, родной дядя государыни невесты, вскочил с кресла и торопливо, словно боясь, что ему не дадут высказаться, заговорил:
— А что? Надо написать духовное завещание, будто его императорское величество учинил ее наследницей…
Фельдмаршал Василий Владимирович возмущенно запыхтел:
— Что вы, ребята, врете! Как это можно, чтобы невесте быть наследницей престола? Кабы супруга была. Да и то сомнительно… Нет, в таком деле я вам не товарищ!
Фельдмаршал поднялся с кресла и вышел из комнаты, хлопнув дверью.
Все проводили его взглядами и, после того как он вышел, несколько мгновений молча смотрели на дверь.