— Вы считаете это доказательством того, что он убил Хансена и Кэрол Робертс?
— Кто-то пытался меня убить, — продолжал упорствовать Джад.
— Ничего не получится, доктор, — покачал головой Макгрейви.
— Что не получится?
— Неужели вы действительно думаете, что я начну разыскивать какого-то мифического убийцу, а вы в это время уйдете в тень? — Его тон изменился. — Вы знали, что ваша секретарша беременна?
Джад закрыл глаза и откинулся на подушку. Вот, значит, о чем Кэрол хотела с ним поговорить. Он догадывался. И теперь Макгрейви думает…
— Нет, — устало ответил он, посмотрев на детектива. — Я не знал.
У Джада вновь разболелась голова. Все тело ныло. Ему с трудом удалось подавить подкатившую к горлу тошноту. Он уже хотел позвонить дежурной сестре, но решил, что не доставит Макгрейви такого удовольствия.
— Я просмотрел наш архив, — продолжал лейтенант. — Как вы расцениваете тот факт, что ваша очаровательная чернокожая секретарша была проституткой до того, как начала работать у вас? — Голова доктора грозила расколоться от боли. — Вам об этом известно, доктор Стивенс? Ответа не требуется. Вы все знали, потому что именно вы четыре года назад увезли ее из зала суда, куда она попала по обвинению в приставании к мужчинам на улице. Не слишком ли вы далеко зашли, доктор, нанимая вчерашнюю проститутку в качестве секретарши первоклассного специалиста?
— Проститутками не рождаются, — ответил Джад. — Я хотел помочь шестнадцатилетней девочке найти место в жизни. Макгрейви криво усмехнулся и вышел из палаты. В голове Джада, казалось, стучал паровой молот.
— С вами все в порядке? — обеспокоенно спросил Анджели.
— Вы пришли мне помочь, — прошептал Джад. — Кто-то пытается меня убить.
— Вы подозреваете кого-нибудь, доктор?
— Нет.
— У вас есть враги?
— Нет.
— В вашей семье есть деньги? Может быть, наследники хотят вас убрать?
— Нет.
— О'кей, — вздохнул Анджели. — Значит, ни у кого нет причин избавиться от вас. А ваши пациенты? Думаю, если вы дадите нам список, мы смогли бы их проверить.
— Я не имею права.
Анджели изучающе посмотрел на доктора, а затем спросил:
— Как вы называете человека, который считает, что все хотят его убить?