В подъезде он бросил Рави чемоданчик с деньгами и, почему-то стараясь не коснуться парня взглядом, спустился к машине.
Никому не показалось странным, что профессор Бредхишот снял свою кандидатуру на выборах президента Общества охраны Ганга — чему тут удивляться, если старик второй месяц не вылезает из больниц! Конечно, во главе такого важного дела должен стоять полный сил и энергии человек — об этом говорили все, даже те, кто еще недавно радовался самому факту присутствия известного своей порядочностью ученого в списке кандидатов. Но ведь и Бхагават Чанхури оказался совсем неплох — он так остро выступал против всевластия монополий, творящих, что им угодно, не только с Гангом, но со всем богатством страны. Кроме того, Чанхури очень богат — может, он не станет злоупотреблять общественными деньгами в собственных целях?
Хотя победа на выборах финансисту была предрешена отсутствием соперников, он праздновал ее так пышно, будто она досталась ему в тяжкой борьбе. Приемы следовали один за другим — для членов Общества, для промышленников из Дели, для городской интеллигенции, снисканию расположения которой новый президент уделял особое внимание, для чиновников из городских служб, находящихся в контакте с вновь образованной организацией. В те дни, когда официальных встреч не планировалось, Чанхури принимал у себя дома соратников по предвыборному марафону, которые теперь казались еще более счастливыми, чем он сам.
— Как здоровье отца? — спросил господин Джави Сахаи у спустившейся ему навстречу девушки в зеленом платье. — Никак не угомонится? Опять полон дом сияющих бездельников.
Девушка тяжело вздохнула и развела руками:
— Врач сказал, что ему нужен покой — кардиограмма опять не слишком хорошая. А вы только посмотрите, что творится в гостиной!
Она провела гостя в огромный зал, убранный с причудливой роскошью, говорившей скорее о состоятельности хозяев, чем о хорошем вкусе. Сахаи с трудом сдерживал улыбку, когда видел все эти бесчисленные вазы, пестрые ковры, сияющие хрусталем тяжелые люстры, портреты на стенах, изображающие почтенных английских придворных, которых их беспутный наследник продал, очевидно, какому-то антиквару, а тот, не без выгоды, конечно, пристроил в этот все поглощающий дом.
Сам Чанхури стоял на помосте, окруженный толпой сторонников. Маленький домашний митинг был в самом разгаре. На груди триумфатора красовалась дюжина гирлянд, полученных от гостей, которые хлопали в ладоши в такт выкрикиваемым лозунгам:
— Чистый Ганг! Чистые руки! Чистые помыслы!
Сахаи поморщился, но, тут же овладев собой, широко заулыбался и с распахнутыми объятиями пошел к победителю.
— Поздравляю! — прочувствованно сказал он, прикладываясь к Чанхури, как к статуе в храме.
— Рад вас видеть, Джави! — обрадовался тот и, тряся руку гостя, со значением произнес: — Это ведь и ваша победа. Да, это победа всего нашего народа!
«Неплохо вошел в роль, — подумал Сахаи. — Можно подумать, что он и вправду хочет жизнь положить, чтобы вода в Ганге стала хоть чуточку чище!»
— Чистый Ганг! Чистые руки! — опять затянули собравшиеся.
Джави решил, что митинг пора уже закрывать, и, стащив Чанхури с помоста, громко объявил:
— А теперь нашему дорогому президенту пора отдохнуть — этого требуют врачи. Его здоровье слишком дорого нам всем, чтобы мы могли пренебрегать им.
Лицо хозяина заметно вытянулось, но с увлекавшим его в сторону спальни Сахаи было трудно бороться, тем более что за другую руку тут же взялась дочь, обрадованная неожиданной поддержкой.
— Друзья мои! — на ходу прокричал Чанхури, оборачиваясь к своим гостям. — Всех вас жду завтра на приеме здесь, в моем доме.
— Зря стараетесь, — шепнул ему на ухо Сахаи, продолжая движение к двери в спальню. — Они придут и без приглашения!
— Точно! — расхохотался хозяин. — А вот вас я приглашаю специально — с женой и сыном!
Сахаи почти втащил его в комнату и плотно прикрыл дверь.
— Ну наконец-то, господин Чанхури! — осуждающе сказал врач, вставая из кресла, где, судя по стопке прочитанных газет, он провел немало времени в ожидании пациента. — Если вы не прекратите принимать толпы народа, то от вашего президентства останется только справка о победе на выборах — вас придется уложить в больницу на несколько месяцев.