Мэрфи рассмеялся:
– А если предположить, что вам представили ложь четвертого уровня?
– Система может довольно легко превратиться в игру в орлянку, – признал Триммер, – но я не думаю, что он оценивает мою проницательность столь высоко. А чем вы собираетесь заняться во второй половине дня?
– Соберу материал. Вам случайно не известно, где я мог бы застать красочные обряды? Мистические танцы, жертвоприношения? Мне необходимо добыть какое-то количество гламура и экзотики.
– В клетке сидит сиамбак. Это самая экзотичная и средневековая сцена во всей Ойкумене.
– Кстати о сиамбаках...
– Нет времени, – буркнул Триммер. – Мне пора возвращаться. Заглядывайте ко мне в офис, он на площади напротив дворца.
Мэрфи вернулся в свое жилище, и тут же словно ниоткуда перед ним появился слуга:
– Его величество султан желает присутствия туана в Саду водопада.
– Благодарю вас, – ответил Мэрфи. – Я только заряжу свою камеру.
Сад оказался открытой трассой, примыкающей к искусственному водопаду. Султан мерил ее шагами взад и вперед. На нем были пыльные ножные обмотки цвета хаки, коричневые пластиковые туфли и желтая рубашка поло. В руках он держал ветку, которой похлестывал по обуви в такт шагам. Увидев Вилбура, султан повернулся к нему и указал своим импровизированным хлыстом на плетеную скамеечку.
– Прошу вас, Мистер Мэрфи, садитесь. – Он еще раз прошелся по трассе. – Как вам ваше жилище? Все ли вас устраивает?
– В высочайшей степени.
– Замечательно! – Веточка описала окружность. – Ваше присутствие мне лестно!
Мэрфи терпеливо ждал продолжения.
– Насколько я понимаю, у вас был посетитель этим утром, – проговорил султан.
– Да, мистер Триммер.
– Могу ли я поинтересоваться, о каких материях вы беседовали?
– В основном о личных делах, – ответил Мэрфи, как ему сразу же показалось, более кратко, чем следовало.
Султан грустно кивнул:
– Сингалют на вашем месте угробил бы целый час, рассказывая мне полуправду, в достаточной мере запутанную, чтоб ввести меня в недоумение, но недостаточной степени недостоверную для того, чтоб разозлить в случае, если бы в его комнате был бы микрофон.
Мэрфи ухмыльнулся: