Послышался голос Айдена из спальни.
— С тобой там все в порядке?
Сердце бешено колотилось, я схватила полотенце с вешалки и обернула вокруг себя. Это была последняя вещь, которую я хотела, чтобы Айден увидел. Я открыла дверь и надеялась, что выражение моего лица было обнадеживающим.
— Да, все хорошо.
Выражение его лица говорило, что он не поверил мне, а потом он скользнул взглядом по мне. Не полотенце привлекло его внимание, слишком много плоти было открыто. Глубоко внутри, я знала, почему его губы сжались. Я знала это, когда он смотрел на меня, не мое тело заставило его замереть.
Это была паутина шрамов, которые теперь покрывали почти каждый дюйм моего тела, и это был первый раз, когда он увидел их во всей красе.
Смущение затопило мои щеки жаром. Были шрамы и раньше — от укусов демонов и, конечно, от ножевого ранения, но не такие. Это было уродливо, правда, уродливо. Больше никак не скажешь.
Он встретился со мной взглядом, я не могла стоять и смотреть на эмоции, вспыхивающие в его серебряных глазах, или продолжать разговор дальше.
Быстро пройдя через комнату, я схватила свежий комплект одежды, который он положил на кровать, быстро развернулась, и чуть не падая, направилась обратно в ванную.
— Я скоро буду.
— Алекс -
Я закрыла дверь прежде, чем он что-то сказал, что было бы благосклонным и так типично для Айдена, но я знала лучше.
Это не было нормальным. Это тело, черт возьми, не было больше красивым, я была не настолько глупа, чтобы поверить в это.
Слезы душили меня, я сорвала полотенце и бросила его на пол. Было глупо расстраиваться по этому поводу, это не была проблема из топ-списка-навалившихся-проблем сейчас, но проклятье, в груди горел огонь.
Одевшись, я посмотрела на дверь. Слезы не капали, но вторгшееся онемение распространилось, оставляя за собой худшие из эмоций: гнев и боль.
И страх и беспокойство.
Кто же знал, что светящиеся глаза могут заставить всех присутствующих в комнате людей быть на взводе? Все, даже мой дядя, не могли перестать пялиться. Или может быть, дело было в моем лице, которое сделало их болезненно завороженными. С расстояния шрамы не были так заметны, но после того, как Айден уверил всех собравшихся, что я не была психотиком, каждый поприветствовал меня лицом к лицу.
Объятия были… ах, неловкими.
Даже объятия Дикона были неестественными, и, похоже, это был полный отстой, раз уж он не острил и не прикалывался. Я не знала было ли этому потому, что они беспокоились о моих повреждениях или потому, что они боялись, что я спущу Аполлиона на них и сверну им шеи, когда они меньше всего этого ожидают. Как бы мне хотелось, чтобы здесь была Леа. Она бы просто вышла и заявила бы, о чем все на самом деле думают, не испытывая угрызений совести из-за этого.
Но Леа не продефилирует в комнату. Леа была мертва, и внезапная резкая боль, которая сопровождала мысли о ней, не уменьшилась ни на йоту.
Мы находились в комнате отдыха, близ главного здания академического кампуса. Она была практически идентичной той, в которой я нашла Калеба в тот день, когда вернулась на Божественный остров, за исключением того, что эта комната была оснащена более красивой мебелью и куда большим телевизором.
Карамельный оттенок щек Оливии был слегка бледнее, чем обычно, когда она отступила от меня на шаг назад, её волнистые волосы были убраны назад и на макушке затянуты в тугой конский хвост.