— Как ты думаешь, кто пригласил нас? — спросила Цитра, едва в антракте зажегся свет. Роуэн понимал в происходящем не больше нее, поэтому оба принялись делиться соображениями, позволившими бы построить хоть какую-нибудь гипотезу. Кроме возраста — шестнадцать лет — у них было мало общего. Цитра жила в центре города, Роуэн — в пригороде. Цитра происходила из маленькой семьи, Роуэн — из очень большой. В профессиональной области их родители никак не соприкасались.
— Какой у тебя генетический индекс? — спросил он. Вопрос весьма личный, но, может, хоть тут они что-то нащупают?
— 22-37-12-14-15.
Он улыбнулся.
— Тридцать семь процентов африканского происхождения! Здорово! Это большой процент.
— Спасибо.
Индекс Роуэна был 33-13-12-22-20. Цитра подумывала спросить, знает ли он субиндекс компонента, называемого «прочее», потому что 20 % — это довольно высоко. Но вдруг не знает? Не стоит его смущать.
— У нас обоих двенадцать процентов паназиатских предков, — заметил Роуэн. — Может, в этом все дело?
Он хватался за соломинку. Ведь ясно же — это всего лишь совпадение.
И тут, когда антракт уже подходил к концу, в ложе за их спинами раздался ответ.
— Приятно видеть, что вы стараетесь познакомиться поближе.
Несмотря на несколько месяцев, прошедших со времени их встречи, Цитра сразу же узнала этого человека. Достопочтенный серп Фарадей — фигура не из тех, кого легко забыть.
— Вы?! — воскликнул Роуэн с такой враждебностью, что становилось ясно: этих двоих связывает какая-то мрачная история.
— Я бы пришел раньше, но меня задержали… другие дела. — Серп не стал вдаваться в подробности, за что Цитра была ему очень благодарна. И все же зачем он здесь? Не к добру!
— Вы пригласили нас, чтобы выполоть! — Цитра не задавала вопрос, она констатировала факт в полном убеждении, что права. Но тут Роуэн сказал:
— По-моему, дело в чем-то другом.
Серп Фарадей не сделал ни единого движения, которое оборвало бы их жизни. Вместо этого он подвинул к себе свободное кресло и сел.
— Эту ложу мне предоставила директор театра. Люди свято верят, что если серпа задобрить, это поможет избежать прополки. Я не намеревался выполоть ее, но теперь она считает, что это благодаря ее подарку.
— Люди верят в то, во что хотят верить, — сказал Роуэн с такой убежденностью, что Цитра поняла — он почерпнул это из собственного опыта.
Фарадей указал на сцену:
— Сегодня мы увидим спектакль, трагедию человеческого безрассудства. А завтра, возможно, мы переживем ее наяву.
Занавес взвился, и серп не успел растолковать, что имел в виду.