— Болен Константин, нельзя к нему.
— Это я, Борис. Я на минуту.
Дверь отворилась.
— Входи, — сказал старик Молодцов.
— Дядя Коля, неужели это правда?
Костя лежал в постели. Он был бледен и встретил Бориса недвижным взором темных глаз. Одна рука его, худая и оттого казавшаяся какой-то граненой, лежала на одеяле. Борис присел на кончик стула. О чем говорить, он не знал. Наступила долгая пауза.
— Как же это случилось, Коська? — спросил он наконец шепотом и тут же увидел, как старик Молодцов, ставший за изголовьем, делает ему знаки. Но было уже поздно.
— Они ударили меня в спину, ударили ни за что, — голосом одновременно и монотонным и дрожащим сказал Костя.
Старик Молодцов опять предостерегающе покачал головой.
— Ну ничего, пес с ними, ихняя песенка теперь спета, — сказал Борис, — поправляйся.
— Они приходили сегодня ночью, — тем же монотонным голосом продолжал Костя, — пришли во двор, схватили Дружка и повесили на колодце. Все слышали, как Дружок визжал, но никто не вышел.
— Ничего, ничего, — бессмысленно повторял Борис, — мы с ними быстро покончим.
Старик, мигнув Борису, пошел прочь из комнаты. Костя, казалось, остался равнодушен к их уходу.
— Сильно ослаб, — шепотом сказал старик, когда они вышли в сени, — потерял много крови. Ведь он тогда добег до палисадника, да здесь и свалился. Дружок лаял, да нам как-то ни к чему сперва было. А кровь-то, между прочим, все льется. Наконец слышу — надрывается пес. Вышел посмотреть — гляжу…
Старик развел руками.
— А про собаку это он правду сказал?
— Правду. Это, значит, вроде как напоминание было. Помните, так вашу эдак, в чьей вы власти состоите.
— Но надо же что-то делать! — воскликнул Борис.
— Сурьезно? — спросил старик не то с интересом, не то с насмешкой.
Борис не ответил.
— Ну так слушай, — сказал Молодцов, — прежде всего ты должен куда-нибудь отправить мать.
— Отправить мать?..