Йон медленно поднял взгляд от пола и посмотрел на него.
– За этим ты пришел сюда сегодня? – сказал он. – Чтобы посмотреть, как распустятся зерна несчастия, что ты посеял? Ну что ж, тогда я полагаю, ты наслаждаешься делом своих рук. Три раза я пытался все бросить, и три раза ты отказывался меня отпускать... И теперь посмотри, что из этого вышло!
– Я не принуждал тебя ни к чему. И мне нет никакой радости от твоей беды, Йон Йонссон, честно.
– Тогда почему ты здесь? – требовательно спросил Йон.
– Я подумал, что, может быть, у тебя есть что-то, что ты хотел бы мне дать.
– Да, раздутую губу! – крикнул Йон и замахнулся на Тюра.
Тюр легко, даже несколько небрежно уклонился от его удара и сказал:
– Нет, кое-что другое.
Йон непонимающе смотрел на него какое-то время, но потом понял, что Тюр имеет в виду.
– Шкатулки.
– Да.
В дверь спальни громко постучали.
– Йон Йонссон! – закричал из коридора Кровавый Топор. – Немедленно выходи. Я хочу поговорить с тобой!
В спешке Йон нырнул под кровать и вытащил обсидиановые шкатулки.
– Без них я для них бесполезен! – сказал он. – Они не смогут заставить меня ничего сделать!
– Именно, – кивнул Тюр.
– Ты сохранишь их для меня? – спросил Йон.
– Не сомневайся, – сказал Тюр.
В дверь снова забарабанили.
– Не заставляй меня выламывать ее, Йон Йонссон!
– Тогда забирай их, – сунул Йон шкатулки в руки Тюра.
– А как же твое золото? – спросил Тюр. – Когда они узнают, что у тебя нет их света, они точно его конфискуют. Может быть, я смогу сохранить и его для тебя.