– Я и так самый богатый человек во всей Исландии, и что хорошего мне это принесло? Я пашу как лошадь, и у меня даже нет времени насладиться всеми этими деньгами, а половина этого города желает моей смерти. Первое, что я сделаю завтра утром – это уеду отсюда! Хотя, забудь! – он швырнул в сумку пару штанов. – Я уеду сегодня!
– А как же твои деньги? – спросил Тюр, кивнув на полный золотых монет сундук.
Йон остановился и посмотрел на сундук.
– Я, ээм... заберу и его, конечно же, – сказал он, и Тюр с удивлением смотрел, как Йон пытается оттащить сундук к двери.
Через пару шагов ему пришлось остановиться, чтобы перевести дыхание.
– Ладно, – тяжело дыша, сказал Йон, – я понял намек. Я возьму столько, сколько смогу унести, а остальное спрячу. Но я все равно уеду сегодня!
Он открыл сундук и начал рассовывать золотые монеты по карманам. Через пару секунд он остановился, с любопытством взглянул на Тюра и сказал:
– Ну? Ты не собираешься останавливать меня, как ты обычно это делаешь?
– Нет, – сказал тот. – А вот они – да.
Он кивнул большим пальцем на окно.
– Кто? – спросил Йон, выглянул наружу и увидел у ворот Кровавого Топора и Бьярни Бьярнасона, которые разговаривали с несколькими его телохранителями.
– Что они там делают?
– Похоже, получают инструкции, – сказал Тюр.
– По какому такому праву! – воскликнул Йон. – Это мои телохранители!
Через окно он увидел, как Бьярни Бьярнасон дал каждому по мешочку с монетами. Телохранители кивали.
– Уже нет, – сказал Тюр.
– Чепуха! – воскликнул Йон. – Я заплачу им вдвое больше! Все-таки я самый богатый человек в Исландии!
– Может и так, но у тебя нет власти.
– Нет, есть! – крикнул Йон. – Я куплю армию и сравняю с землей этот гнилой городишко!
Он опрокинул вешалку для одежды и ударил кулаком по стене, а потом стоял молча какое-то время, потирая ушибленную руку и глядя в окно. Телохранители пропустили Кровавого Топора в ворота, и сейчас он шел к дому.
Тюр осторожно положил руку Йону на плечо.
– Ты – пленник, – сказал он. – Очень богатый, но, тем не менее – пленник. И тебе придется делать, что тебе скажут.