— О чем думаешь?
— Ни о чем.
— Тебе хорошо?
— А тебе?
— Мне кажется, это сон.
Легонько куснула мочку его уха. Бурлак шало покосился на Риту, хотел что-то сказать, но она сжала его руку.
— Молчи, Максим.
Когда он заказывал еще бутылку вина, Рита о чем-то перемолвилась с официантом.
— Это последняя, Максим. Иначе тебе не хватит капиталов.
— Я заложу тебя.
— Не надо: пригожусь.
Едва они отпили по глотку, как Рита глухо и невнятно проговорила:
— Я хочу любить тебя, Максим. Пошли.
— Пойдем, — не раздумывая, откликнулся Бурлак, помогая ей подняться.
Выйдя на улицу, Рита сразу обняла Бурлака, прильнула к нему и поцеловала в губы.
Брызнул дождь. Неуверенный и почти неощутимый.
Они укрылись под могучим раскидистым платаном в сквере. Распахнув полы жакета, Рита прижалась к его груди.
— Я твоя, Максим, слышишь? Пойдем ко мне. Тут рядом.
Вздрагивающими непослушными пальцами Рита торопливо стала расстегивать пуговки на его рубашке.
— Я люблю тебя… — бормотала она. — Я хочу тебя…
И так необузданна и откровенна была в своем желании, что Бурлаку стало не по себе.
— Мне пора… — твердо выговорил он, разнимая обнимающие его руки. — Я еще не собирался… В шесть утра самолет.