Левин резко подался вперед. Его лицо оказалось прямо напротив моего. Как будто призрак внезапно появился.
— Как же вы меня раздражаете своей показной искренностью, — вполголоса рыкнул мужчина, глядя на меня так, словно именно мне по какой-то причине довелось стать корнем всех его бед. — Этим своим бесконечным "Да, Кирилл Александрович. Хорошо Кирилл Александрович". Вечно одно и то же.
У меня совсем уж ум за разум зашел.
— Вас что, злит именно моя правдивость? — поразилась я, пытаясь уложить в голове картину мира инспектора.
Он замер, не находясь с ответом, а потом произнес:
— Порой люди всю жизнь говорят правду только для того, чтобы один раз по-крупному соврать. И вот я все пытаюсь понять, для какой же лжи вы так яро проявляете искренность?
Голос мамы прозвучал сродни грому небесному. Оказалось, она уже какое-то время стояла в дверях и слушала нашу беседу. Наверное, мы увлеклись.
— Зря подвох ищешь, Кирилл Александрович. Соня у нас просто дура. Что на уме — то и говорит. А когда нормальные люди просто врут, отмалчивается.
Левин хохотнул.
— Как у вас все просто, Анна Георгиевна. Слишком просто.
Мама хмыкнула.
— Жизнь и без того штука сложная. Зачем же еще проблем добавлять? Вот ты вечно все усложняешь. И как? Счастлив? Что-то не похоже.
Левин смотрел на мать тяжело, недовольно, но как будто с обидой, а не с яростью. Словно все пламя истратил на меня, а матушке остались только уголья от костра.
— Хватит с меня уже вашей ведьминской софистики, Анна Георгиевна. Я не могу вот так бездоказательно верить вашим словам и словам вашей дочери. Тело нашли буквально под окнами вашей дочери. Она тут же избавилась от зеркала, а мы с вами знаем, как легко убить при помощи зеркала.
Мама только рассмеялась в ответ, входя в комнату и усаживаясь рядом со мной.
— Вот говорю же, любишь ты усложнять все, Кирилл Александрович. Соня, понадобилось ли тебе зеркало, реши ты кого-то убить?
Наверное, я даже побледнела из-за этих слов. Но ответила, как всегда, спокойно:
— Нет. Не люблю без нужды использовать зеркала. Пожелай я кого-то убить, наговорила бы на черный хлеб. Проще и быстрей.
Мать с удовлетворением кивнула и повернулась к Левину.
— Именно, Кирилл Александрович, — подтвердила родительница, приосанившись. — Зеркала — капризны, связываться с ними себе дороже. Поэтому умная ведьма к их помощи прибегнет только в том случае, если выхода другого нет. С хлебом все действительно вышло бы куда проще.
Инспектор поджал губы.
— Да и сторонится Сонька моя зеркал едва не с детства. В любом случае использовала бы что-то другое.