Левин застыл как каменное изваяние, только глаза злобно щурил и разве что не щерился на маму.
— Аннушка, ты, и правда, слегка перегибаешь, — мягко произнес отец и погладил маму по руке, пытаясь успокоить.
Родительница моя передернула плечами.
— Ой, уймись уже с этой мужской солидарностью. Это же инспектор надзирающий. Он нашей дочери уже пять лет кровь портит и никак не уймется. С такими иначе нельзя.
Левин молча давился котлетой, всем видом намекая, что как раз таки иначе можно, вот только… В общем, лучше всех за столом себя чувствовал Костик: он просто с огромным удовольствием ел, позволяя другим выяснять отношения. Вот же счастливого нрава человек. Есть чему позавидовать.
Когда трапеза закончилась, мы с мамой пошли на кухню мыть посуду, Костя с моим папой включили спортивный канал и начали оживленно что-то обсуждать. Надзирающий инспектор поплелся на кухню вслед за нами и недобро смотрел в спину, пока я стояла у раковины, принимая у мамы грязные тарелки.
— А что, и сейчас нельзя побеседовать? — недовольно спросил Левин, сообразив, что и спустя десять минут я все еще не закончила.
Ну, а что поделать? Тарелки — это только лишь половина беды. А на кухне и сковорода осталась вся в жире, и кастрюли. Мама готовит с размахом, и после этого столы и плита больше похожи на поле боя.
— Кто со стола убирать-то будет, по-твоему? — сварливо откликнулась мама. — Не умрешь, если еще минут пятнадцать подождешь.
Кирилл Александрович сперва душераздирающе вздохнул, будто как раз и был при смерти, и только наша злая воля заставляла его мучиться на смертном одре, а потом вовсе обиженно засопел.
— Еще и пыхтит, — поразилась мама. — Сонька, так уж и быть, бери этого страдальца и иди в комнату. Пусть спрашивает, я только здесь все закончу — и тоже подойду. Если что не так — зови, отец с Костей этого деятеля мигом с лестницы спустят.
Я наспех вытерла руки и повела надзирающего инспектора в свою бывшую спальню. Тот огляделся с вялым интересом и сел на стул у рабочего стола. Я устроилась на диване, выжидающе посмотрев на мужчину.
— И что вы хотели у меня спросить?
Прозвучало как-то устало, совсем замученно, но, с другой стороны, радоваться у меня точно причин не было.
— К примеру, чего ради вам понадобилось убивать Арцева? — с мрачной уверенностью в собственной правоте спросил надзирающий инспектор.
Я с усталым спокойствием выдержала его взгляд.
— У меня не было для этого причин. И я его не убивала.
Разумеется, Левин мне верить не собирался. Стало даже немного грустно.
— Зачем невиновной на следующий же день пытаться покинуть страну? — издевательски усмехнулся надзирающий с таким видом, будто он знает обо мне все, чего даже я сама не знаю.
— Вы были очень впечатляющим прошлой ночью. Я посчитала слишком опасным оставаться с вами в одном городе.
У Чеширского кота улыбка оставалась, даже когда пропадал сам кот. С Левиным все вышло наоборот: надзирающий инспектор — вот он, а ухмылка исчезла, будто ее и не было.
— Вы намекаете, будто я мог попытаться привлечь к ответственности невиновного? — рявкнул на меня инспектор так громко, что стекла зазвенели.