- Где?
- Не «где». В щенячестве. Ну, как это называется? В детстве.
- Что было?
- Хозяева были, одни там. Люди. Они и назвали меня Тузиком.
- А их как звали?
- Никак не звали. Это хороших хозяев зовут как-нибудь. А плохие - просто хозяева.
- Что ты у них делал?
- Стерёг сад. Сперва вишни. Потом яблони. - Кеша сказал это точно через силу, и Ростик подумал, что эти люди, наверно, очень обидели Кешу. - На цепь посадили, - продолжал Кеша. - А зачем?
- На цепь?
- На цепь. И потом уехали. Яблоки забрали. Мешки. Варенье. Банки. А меня оставили.
- На цепи?
- На цепи.
- Что же с тобой было дальше?
- Оборвал цепь. Сначала думал - приедут. Ждал. А потом сорвался. Ну ладно, пойдем скорее, что мы стоим?
Кеша заторопился.
Ростик тоже прибавил шагу и вскоре издали увидел реку.
Река широкая, вода и ней спокойная, гладкая; берег тоже широкий, белый чистый песок, на песке редкие, низкие кустики.
Мимо быстро прострекотала моторная лодка.
Ветер принёс запах бензина. Потом ветер ещё раз слетал к реке и вернулся с запахом водорослей и свежей речной воды.
Паром, построенный из досок и брёвен, плоский, похожий на большой плот, отвалил от берега. Вода зачмокала у его бортов. Паромщик покрутил колесо, приделанное к борту, потом ушёл в маленькую дощатую будочку, у которой не было двери, а на стене снаружи был приклеен плакат: «Почаще проветривайте помещение». Один конец плаката отклеился, его трепал свежий речной ветерок.
Ростик и Кеша пристроились за большими мешками, набитыми чем-то твёрдым. Паром скользил по воде медленно и спокойно, слегка покачивался.
- Ты не испугаешься дедушки? - спросил Кеша у Ростика.