Опять все ждут сову. А ее нет да нет. Рассердился Топал-Ойка на куличка.
— Беги за совой, да смотри, без нее не возвращайся!
В третий раз пустился куличок. А сова еще лапами по ветке не переступила. Как сидела, так и сидит. Куличок ей говорит:
— Ноги меня уже не держат, не могу больше за тобой бегать. И Топал-Ойка гневается.
Сова взмахнула крыльями, сделав круг над куличком.
— Видишь, лечу. А ты уж в последний раз. ног не жалея, беги вперед да скажи, пусть жена Топал-Ойки окно в доме растворит.
Прибежал куличок.
— Сова за мной летит. А вы окно в доме распахните — так она сказала. Распахнули окно. Тут как раз и сова явилась. Села на окно, хвостом внутрь дома, клювом наружу.
— Ты где пропадала? — спрашивает Топал-Ойка.
Сова молчит.
— Что ты молчишь? — сердится Верхний дух.
— Я думаю, — отвечает сова.
— О чем же? — спрашивает Топал-Ойка.
— А вот думаю: чего на земле больше — сухих деревьев или зеленых?
— Глупо ты думаешь, — говорит Топал-Ойка. — Зеленых деревьев на земле больше.
— Хэ! — говорит сова, — так только кажется. А я считаю, если у дерева сердцевина высохла, оно все равно скоро засохнет, хоть еще и зеленое.
— Это ты правильно говоришь, это ты умно думаешь, — сказал Топал-Ойка. — Уж раз начало дерево сохнуть — высохнет, ничего не поделаешь!
— И еще я думаю, — говорит сова. — Если взять всех птиц, рыб, зверей, кого среди них больше: живых или мертвых?
— Ясное дело — живых, — отвечает Топал-Ойка, — зачем и спрашивать?
— Вот и нет, — говорит сова. — Ты собрал нас тут, чтобы убить, себе новый дом построить. Мы уже все равно что мертвые. Скоро совсем живых не будет.
— Так и есть, — закричал Топал-Ойка. — Как же я раньше не догадался.
Сова опять молчит. И все молчат. Наконец Топал-Ойка не вытерпел: