Анжела жаждала поскорее выйти из машины и свалить от этой парочки. Кроме того, у нее не было времени приглашать их к себе домой и выслушивать проповеди.
— Спасибо, но в этом нет необходимости. — Она открыла дверь. — Я дойду до дома быстрее, чем сниму этот канат.
Он повернулся к ней так, что она увидела большой черный крест на его щеке.
— Значит, ты остерегаешься дьяволов, да?
Он себе даже не представлял.
— Всегда. Еще раз спасибо.
Анжела сбавила скорость и припарковала грузовик у самой обочины — придется прогуляться по лесу к раненому волку. Она знала, что нужно спешить, и в то же время задавалась вопросом, не зря ли возится с диким зверем, который почти наверняка умрет.
Тяжелые облака закрывали луну и звезды. Когда Анжела заглушила двигатель и выключила фары, то оказалась в абсолютно черной угнетающей пустоте. Ей стало немного жутко.
Заперев грузовик, Анжела включила налобный фонарик, который носила поверх вязаной шапки, чтобы не занимать руки. Если по какой-то причине фонарик погаснет или Анжела упадет и сломает его, то она окажется одна в лесу среди ночной метели, а это может быть смертельно. Поэтому у нее в кармане лежал запасной фонарь, а еще один маленький фонарик висел на связке ключей.
Анжела уверенно пошла в лес. По этим лесам она бродила с самого детства, только вот в темноте это не имело значения — освещенные налобным фонариком падающие снежинки сбивали с пути. Впрочем, света было достаточно, чтобы не врезаться в деревья.
Холодный воздух казался хрупким. Каждый раз, когда она выдыхала, ее лицо окутывало облачко пара. Ее прежние следы почти замело, однако на свежем снегу еще остались углубления, по которым она и шла. Идти по снегу было изнурительно, но собственные следы привели Анжелу прямо к волку.
Анжела с облегчением увидела, что зверь еще жив. Снег вокруг был примят, словно волк пытался встать, но в итоге опять упал на правый бок — так он лежал, когда девушка его оставила.
Анжела заметила ворон на ветвях деревьев. Птицы терпеливо дожидались, когда их еда истечет кровью.
На шерсти волка уже начал скапливаться снег. Если зверь умрет, тело быстро остынет и его занесет снегом. Девушке хотелось это предотвратить.
— Ладно, давай договоримся, — сказала она, медленно опускаясь на корточки и держа в руке пистолет. — Я хочу и, кажется, могу помочь, но тебе придется позволить мне это сделать.
Одним глазом волкособ следил за ее движениями. Его голова лежала на боку, а второй глаз был скрыт снегом.
— Если нападешь, я тебя убью. — Она помахала пистолетом, чтобы он его заметил. — Серьезно. Попытаешься укусить — я выстрелю тебе в голову.
На самом деле она слабо верила в то, что он поймет хоть слово, но надеялась, что звук ее голоса успокоит зверя. Она старалась двигаться медленно, предсказуемо и исключить из тона угрозу. Анжела осторожно протянула руку и погладила его, как уже делала раньше. Она почувствовала, что он дрожит, и это задело ее за живое. Неспособный двигаться полуволк замерзал.
Она стянула с плеча одеяло и показала его зверю.
— Смотри, что я принесла. Ты слишком тяжелый, и я не смогу тебя нести; поэтому я собираюсь положить тебя на это одеяло и дотащить по снегу к моему грузовику. Надеюсь, одеяло будет хорошо скользить по снегу. Конечно, пластик лучше, но, думаю, он заставил бы тебя сильно нервничать. Ты предпочитаешь мягкое одеяло, я права?
Анжела нежно гладила шерсть, разговаривая со зверем и надеясь внушить ему, что не причинит вреда, а лишь попытается помочь.
Волк дышал с открытой пастью, и Анжела видела его ужасно большие зубы. Она прекрасно понимала, что находится очень близко к крайне опасному хищнику, и ей не хотелось, чтобы он вонзил в нее свои клыки. Она не желала стрелять в полуволка, но, если он нападет, она не станет колебаться.