В этот миг наша кабина резко качнулась… Наполнилась гулом, накренилась и, заскрежетав, поползла куда-то вниз.
А мы, хватаясь друг за друга, покатились по полу…
«14.03. Сильным толчком, в результате донного землетрясения, батискаф сброшен с выступа…»
- Мы падаем! - крикнул Михаил.
- Нет, всплываем! - ответил Базанов, тщетно пытаясь подняться на ноги.
Они были правы оба. Сначала кабина, накренившись, падала вниз.
Потом она вдруг резко качнулась… и начала быстро всплывать.
- Есть! - радостно воскликнул Базанов, хлопая меня по плечу. - Затворы сработали, мальчики. Мы всплываем!
Я бросился к иллюминатору. Но стекла все еще были темными, вода не смыла с них грязь.
Стрелка глубинометра бойко перескакивала от цифры к цифре: 3500 метров, 3000-2500…
Мы с Мишей подмигнули друг другу.
Но почему у Базанова озабоченное и настороженное лицо?
- Что-нибудь не так, командир? - спросил я.
- Полный порядок, - ответил он улыбаясь. - Скоро будем наверху. Но кто мне объяснит, что же все-таки произошло?
- Похоже, мы попали в зону моретрясения, - сказал я. - Они здесь частенько бывают. Мы же с вами находимся в знаменитом «Огненном поясе». Он опоясал весь Тихий океан. Тут и действующих вулканов и землетрясений природа отпустила куда больше, чем нужно человечеству для научных исследований. И эпицентр очередного моретрясения оказался где-то неподалеку. Первого толчка мы не ощутили, но он сбросил на нас илистую лавину. А второй толчок спас нас, столкнув с уступа, на котором мы засели. Надо взять пробы воды, если только наши «руки» не вышли из строя…
Базанов занялся своей техникой, а мы с Михаилом начали проверять забортные приборы.
Один наружный термометр, видимо, разбился, или порвались провода, передававшие в кабину его показания: стрелка указателя бессильно поникла на циферблате, но другой уцелел. Пострадало, вероятно, и несколько цилиндриков для забора проб воды. Но остальные действовали. Я наполнил их водой, записав в журнал, на какой глубине взята каждая проба.
- А как твое хозяйство? - спросил я Михаила, возившегося в своем уголке.
- Несколько колб с пробами разбито, - мрачно ответил он. - Посвети мне, - пожалуйста, переноской. Тут что-то непонятное.
- Что?
- В трех пробах планктон почему-то осел на дно.
- Ну и что?