Грим открыл рот, закрыл, почесал в затылке, опять открыл, после чего со стариковским кряхтением махнул рукой, признавая, что всё случившееся явно отразилось на его мыслительных способностях, причём далеко не лучшим образом. Ну откуда же было пришлым знать, что со смертью старого некроманта селение оказалось без лекаря? Повитуха имелась, да, а вот хотя бы завалящего травника… Нет, случись беда, попробовали бы и к мертвецу обратиться, да вот только сомневался Садовод, что тот сумеет помочь. Добираться же до соседей, особенно зимой…
— Вот такие вот дела, Хас, — закончил Гримгирд. — Никто же не думал, что старика убить могут. Вот и… — развёл он руками. — А тут выходит, что не всё так уж и плохо. Да и вам с женой хорошо: есть‑то что‑то надо, а одной охотой не проживёшь. А господин твой, не в обиду будь сказано, он по‑своему судит, по‑мертвецки.
Оборотень пожал плечами:
— Грим, трав нету. Нисси, конечно, что‑то собрать успеет, но мало. Да и не для всех сейчас сезон. Осень же. И где искать? Я кроме вашего села да того пастбища нигде не был.
Здоровяк опять задумался. Воин не про все трудности ему сказал: женщину нужно было ещё и охранять, если пойдёт куда. Малец опять же. А Хаса он успел позвать с урожаем помочь, и тот уже почти согласился. А мертвеца просить — это уже верхом наглости будет. А… Рановато радоваться оказалось. Хотя…
— Хас, а давай, твои у нас поживут немного? У меня в саду растёт что‑то, у соседа, за садами — выгоны, покосы, там поискать можно. И пастухи там, если что — присмотрят, подскажут. А? Что‑то всяко найдётся, а чего не хватит, так у Гельда наверняка припрятано. Купим, если что. Или сменяем.
Оборотень с сомнением оглянулся на башню, потом посмотрел на собеседника:
— Ты знаешь, что может пригодиться моему господину?
— Ну‑у‑у, — протянул великан, — что‑нибудь. А если у нас нет, у купцов спросить можно будет.
— У купцов?
— Два раза в год к нам караваны приходят, — принялся объяснять Гримгирд. — Осенью по заморозкам и весной, когда снег сойдёт и земля просохнет. Так что шкуры те вы лучше приберегите, волчьи которые, — предупредил Садовод, — и клыки с когтями. Да и корешки, что я недавно Гельду занёс. Их хорошо берут.
— Господин сам решит.
— А ты подскажи. Видишь же, что… — Грим, не закончив, замолчал.
— Скажи, — так и не дождавшись продолжения, спросил вдруг Хассрат, — а почему ты помогаешь?
На этот раз встреча проходила в одном из старинных домов столицы одного из королевств, перешедших под руку Справедливого. Не слишком просторная комната, в которой кроме шести массивных кресел, стоящих у стен, никакой другой мебели не было, скудно освещалась несколькими масляными светильниками. Желтоватый свет изредка колеблющихся язычков пламени выхватывал из темноты шесть закутанных в плащи сидящих фигур со скрытыми надвинутыми капюшонами лицами. Впрочем, такая таинственность была больше данью традиции, чем необходимостью: присутствующие прекрасно знали друг друга не один десяток лет и уже довольно долгое время являлись союзниками в борьбе за власть.
Нет, друзьями собравшиеся не были, и в другой ситуации любой из них с большим удовольствием спровадил остальных к престолу придуманного их предшественниками бога. Но — именно что в другой. Потом. Когда‑нибудь. Если не удастся договориться. А пока… Пока двое из них спорили, остальные же внимательно слушали, изредка вставляя отдельные слова или короткие фразы.
— Так, значит, подсыпать провинившимся яда и на их место никого не избирать… Каков наглец!
— Полноте, досточтимый! Лет пятьдесят…
— Сорок шесть.
— Благодарю. Так вот, сорок шесть лет назад так и было. Правда, я не думал, что это выплывет.
— Вы так говорите, досточтимый, как будто согласны с этим ублюдком!
— А вы? Вы можете предложить что‑то иное?