− Здесь красиво, − заметил Веслав. Он переходил от иконы к иконе, щурясь и вглядываясь в лица. – А я здесь ни разу не был… ну, и, наверное, зря.
− Знаешь, как-то странно слышать такое от…
− Темного? – он развернулся ко мне лицом. – А-а, как я мог забыть, что мне положено любить сушеных пауков и восхищаться змеиными потрохами! По-твоему, я не могу ценить красоту?
− Я не…
− А может, и не могу, − сказал он тут же, пожимая плечами. – А сушеные пауки, кстати, ничего бывают… что еще?
− Слушай, вот я понимаю, за что тебя твои не любят.
− Ты о главной старой деве Отдела? Макаренко? Так она не из-за характера, она по личному поводу. И это не то, что ты подумала. Просто зацепилась она со мной по одному вопросу, ну я ей и капнул «Ниагары» в чай, а потом…
− Чего капнул?
− Снадобье так окрестили. Действие… гм… ну, скажем, фенолфталеин, знаешь? Правда знаешь? Ты небезнадежна, глянь-ка. Вот умножь на десять то, что знаешь. И соотнеси с названием. И представь результат, а там как раз конференция какая-то была, ну и…
Я прикрыла рот руками, потому что истерический смех в зале древнего собора выглядел откровенным кощунством.
− Она же сильный маг!
− Сказала тоже, да найдите мне мага, который после моего эликсира на ногах останется. Действие вышло послабее, чем надо, а так все сработало. Я, конечно, не знал, что выйдет так мощно… вроде как с дозой переборщил.
− Да ведь они… − меня по-прежнему трясло, и говорить приходилось через ладонь, − даже к нам за консультациями… к целителям… правда, для кого, не говорили… но за закрепляющим… и конференцию тогда отменили, точно… это тогда из-за этого?
− Да, наверное, − но алхимик отнюдь смущенным не выглядел. – А я как раз уехал тогда, так что пока они до меня добрались за антидотом… В общем, она на меня еще сердится – и черт с ней, или ты собралась о ней говорить ночь напролет?
− А у тебя есть другие темы?
На это Веслав не ответил и принялся бродить по залу, рассматривая иконы, панно, украшения и временами убредая совсем уж в тень. Я махнула на разговоры рукой и присоединилась – в конце концов, у меня был мобильник, так что можно было подсветить фонариком. И вообще, в полумраке, при усталом молчании стен, когда в соборе нет толпы туристов и гидов, – кажется, даже лики икон глядят на тебя иначе…
Это была бы лучшая экскурсия в моей жизни, если бы не грубая каменная арка, которая маячила в центре помещения, оттягивая взгляды на себя.
Мы рассмотрели уже почти весь собор, когда с Аркой наконец что-то начало происходить. Не берусь сказать, как я это почувствовала, просто что-то заставило обернуться, и в ту же секунду рядом дернулся, оборачиваясь, Веслав.
На кирпичной поверхности Арки начали проступать символы. Вначале вспыхнул алым знак огня, за ним – зелёным загорелся знак земли, голубым − воды, и потом по кругу полыхнули разноцветьем остальные, большинство я видела в первый раз. Затем без всяких переходов и эффектов в собор шагнул первый призывник.
Ах, нет, один эффект был. Выходя, этот призывник как следует приложился об Арку лбом.
− Боммм! – синхронно отозвались древние камни на такое приветствие.
− Прошу прощения, − со всей серьезностью отозвался призывник. Развернулся к Арке и, без всякого сомнения, отвесил ей поклон.