– Мне казалось, что он на грани истерики.
– Он ее успешно перешагнул, – сказал Мериме и усмехнулся. – Теперь наш возница в полном порядке. Грубой натуре не требуется много времени, чтобы прийти в себя. Подобные субъекты в психическом отношении куда устойчивее нас с вами.
– Меня удивляет, что он так быстро отошел от морфия, – сказал я. – Я думал, что успокоительные лекарства клонят в сон.
Мериме взглянул на меня с лукавой улыбкой и спросил:
– Какого морфия?
– Того, что вы ему вкололи.
Доктор рассмеялся и проговорил:
– Мой дорогой Петр Дмитриевич, морфий я трачу только для того, чтобы облегчать боль. Понимаете? Чисто физическую, которая бывает подчас нестерпимой. Неужели я стал бы тратить его на пьянчужку, которому приснился кошмар?
– Что же вы ему дали?
Мериме махнул рукой и ответил:
– Ничего особенного. Питательный раствор.
– И это подействовало? – Я был поражен. – Так быстро?
– Как видите. Немалое значение имеет психологический эффект. Кучер, как и вы, решил, что я дал ему морфий. Он знает, что опиат должен успокаивать – вот ему и полегчало. – Мериме довольно улыбнулся.
В этот момент на крыльце появился кучер. Он тащил наш багаж.
– Ну что, как самочувствие? – весело поинтересовался Мериме.
– Гораздо лучше, доктор, – прокряхтел кучер, направляясь к нашей карете. – Спасибочки вам. Дай Бог здоровьица.
– Не за что, – отозвался Мериме, попыхивая трубкой.
– И после этого вы скажете, что медицина – не шарлатанство? – решил я его поддразнить.
Доктор приподнял брови и осведомился:
– Я разве не помог пациенту?
– Помогли, – был вынужден признать я. – Результат налицо.
– Тогда в чем дело? – Мериме пожал плечами. – Какие могут быть претензии ко мне?