Это название мне ничего не говорило.
— Ты тоже живешь на этом этаже?
— Да, за стеной, в одиннадцатой. Девочки ушли в кино с Петером?
— Да.
— Он тебя не пригласил с собой?
— Если честно, мы с ним познакомились на вокзале три часа назад.
— А знаешь — у тебя такое простое, располагающее к себе лицо, что с тобой нельзя не подружиться!
Эрика улыбнулась. Мне было приятно стоять рядом с этой милой девушкой, так болтать по-простому. Словно мы с нею давно знакомы!
— Ты чего без рубашки? Постирал?
Я кивнул.
— Ты самостоятельный.
Меня похвалили, и я растаял от удовольствия.
— Вы живете вчетвером в этой комнате?
— Да, хочешь посмотреть? Пойдем.
Только теперь Эрика обратила внимание на то, что сигарета прогорела почти до пальчиков. Пока мы говорили, она ни разу не затянулась. Странная у нее манера курить! Я вошел следом за Эрикой. Она потушила окурок под струйкой воды в умывальнике и сунула в мусорное ведерко. Комната была в два раза больше моей. Здесь стояло две широких кровати. Шторы с цветочками. Столик перед зеркалом заставлен разными баночками и пузырьками. Легкий запах духов витал здесь и табаком совсем не пахло. Также посредине комнаты стоял стол, но только с четырьмя стульями. Несколько чайных роз в стеклянной вазе на вышитой салфетке на столе придавали этому жилищу особый комфорт и уют.
— Эдна не терпит табачного дыма и периодически на нас ворчит. Но в комнате мы не курим. А ты куришь?
— Нет.
— Молодец. А меня девчонки приучили. Говорят — это стильно. Но и в кино, помнишь, как Роза Верье курила сигарету с мундштуком, длинным, предлинным?
— Не помню.
— Да ладно! Чая хочешь?
— Спасибо, не откажусь. У меня варенье есть. Правда, ребята на вокзале половину съели.
— Здорово! Неси скорее.