Катя внимательно на меня посмотрела, ничего не сказала, поманила меня за собой в кают-компанию.
— Дежурить будешь здесь. Включишь обзорный экран, вот так, — показала Катя, — теперь будешь видеть всю территорию станции. Переключишь обеспечение на автоматический режим… сумеешь?
Что ты вообще умеешь? Картинки рисовать?
— Катюш, представь себе, что ты первый раз на станции. Что бы ты делала?
— Наверно, училась бы, — пожала плечами девочка, — вообще-то в школе есть тренажёры, да и раньше ты неплохо справлялся со всем оборудованием, даже позволял мне всю ночь спать, сам здесь сидел. Нравились тебе ночные дежурства. Но ладно, оставим это. Смотри, вот каюты, — Катя вывела план кают, — вот, моя каюта двенадцатая, мой номер двадцать четвёртый. Касаешься цифры, у меня срабатывает будильник. Ясно?
— Ясно, Катюш. Если ничего не случится, не буду тебя будить. Я выспался в изоляторе, честно! Если что-то меня насторожит, разбужу, обещаю.
Я внимательно осмотрел территорию станции. С пульта можно было приближать или удалять предметы, изменять ракурс. Найдя раскопки, осмотрел городище сверху. Что-то мне оно напомнило.
Городище имело круглую форму, стены спиралью закручивались внутрь, к центру постройки, образуя «улицы». Некоторые «улицы» были перегорожены стенами, образуя тупики, некоторые имели ложные проходы.
— Катя, — сказал я, — это не поселение, это лабиринт.
— Ну и что? — равнодушно спросила моя напарница.
— Как что? Здесь никогда не жили люди. Это культовое сооружение.
— Молодец, Тоник, пять. Что ты предлагаешь? Свернуть экспедицию? Мы археологи, или кто?
— Да, Катюш, расскажи, почему ты пошла учиться на археолога?
— Дура потому что. Романтика. Как же, каждый год новая планета, новые впечатления, новые друзья.
— Как, новые друзья? На следующий год мы уже не будем вместе?
— Не знаю. Скорее всего нет. В нашей группе психологическая несовместимость. Ругаемся, дерёмся.
Скорее всего разобьют.
— А пары, Кать, пары? Если мы захотим опять вместе?
— Кто же с тобой захочет в пару? Вася бы захотела, но ей нельзя, она воспитатель.
— А ты, Катя?
— Я? — с удивлением посмотрела на меня моя напарница, — Мы с тобой терпеть друг друга не могли. Я тебя убить была готова за… за одно дело, а ты меня в упор не видел, сидел со своими черепками. Не знаю, что теперь случилось с твоими больными мозгами.
— Ты мне нравишься, — сказал я, — ты надёжный товарищ.