— Вечером верну всё в прежний вид, — обещает начальница, — Всем быть в парадной форме!
— У-у-у, — разочарованно воют ребята.
— Это ты, Танька-задавака, виновата! — говорит девочке, которая просила Василису что-то мне приказать, самый маленький по росту мальчик.
— Заткнись, Ростик! — шипит Танька, — а Тоньку я ещё поколочу, чтобы не задавался!
— Я вот тебе поколочу, — негромко говорит Катя, — колоти своего Петьку.
Танька вдруг краснеет, и занимает своё место, напротив рыжего и конопатого Петьки, показывая ему язык. Петька делает вид, что не замечает напарницу.
Интересно, думаю я, наблюдая эти сцены: дети, как дети, почему к ним такое отношение? Они даже не клоны, как я понимаю, все зачаты из генетического материала людей, разве что вскормлены искусственным молоком, развивались в искусственной среде. Однако, на Землю им хода нет, иди, осваивай новые планеты, некоторые из которых, наверняка, пока непригодны для жизни, заражённые радиацией, или химией.
Я, правда, ничего об этом не знаю, но я же взрослый человек, из нескольких фраз, брошенных Катей и Васей, вполне могу догадаться, что ценность жизни и здоровья этих ребят для метрополии близится к нулю. «Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко!», — подумал я. Надо будет, их… то есть, нас, наделают ещё. Сотню, вместо одного пропавшего. Интересно, сколько здесь тратится на выращивание и обучение одного искусственного человека? В промышленных масштабах, наверно, сущие копейки.
— Тонька, ты чего завис? — сердито спрашивает меня Катя, — Уже поели все, убирай со столов!
Я быстро, чтобы опять не попало, убираю посуду, бросаю её в утилизатор.
Когда все уходят, я спрашиваю у напарницы:
— Катя, почему ребята такие агрессивные?
— А ты как хотел? Тебе хорошо, кое-что забыл, всё тебе в новинку. Через недельку тоже на всех бросаться будешь. Кстати, всё из-за тебя! Рейс отменили, новых видео не прислали, новостей нет, новых игр нет!
— Тогда, почему Василиса не позволяет их развлечь?
— Ты рисуешь недопустимые картины. Так нельзя. Нарисуй какие-нибудь джунгли на Венере-35, или динозавров на Плутоне — 15, тебе никто не скажет ни слова.
— Но я не видел, как они выглядят, как я могу нарисовать? — удивился я.
— Силой воображения, Тонечка! — едко сказала Катя, — Ты же рисуешь Землю, хотя не был там ни разу!
— Просто мне кажется, что был, — робко говорю я.
— Василиса больше не разрешит, — с грустью говорит Катя, подходя к окну, — ты можешь открыть окно? — вдруг спрашивает она меня, оборачиваясь.
— Зачем? — удивляюсь я.
— Искупаться хочу в море, голой, позагорать на песочке. Надоело купаться в бассейне, или в защитной плёнке, загорать под виртуальным солнцем.
— Скажи, Катя, — решился я, — Мы ни разу не осваивали нормальных, не брошенных, планет?