— Лёх, вопрос важный… Я просить хочу… Только… Понимаешь…
— Короче. Что надо? Не тяни резину.
— Я Цветочку проигрался в карты. Третий раз. Деньги нужны. Говорит, не заплачу, фуфлыжником буду числиться.
— Первые разы платил?
— Да. У отца брал. Обещал, что больше никогда, а вот… Главное, я в выигрыше был!
— Понятно. Цена вопроса?
— Много…
— Много сколько? Что мне клещами из тебя тянуть? Сто? Двести? Тысяча?
— Двадцать…
— Двадцать тысяч?!
— Обалдел! Двадцать рублей! Как скоплю, отдам…
— Уф… Умеешь ты испугать человека. Отдашь. Не вопрос. Три раза, говоришь?
— Да. Главное, я…
— Понял. В выигрыше был. Ещё кто проигрался?
— Да почти все проигрались. Цветочек только всегда в плюсе.
— Сам ему отдам. Где катран устроили?
Что-то измена меня душит за Цветочка. Раньше он пытался младших уму-разуму учить, но его одёрнули. Врал, что у него брат сидит, за то получил кликуху Подснежник. Еле-еле сменил на Цветочек. Гнилой он, надо сходить посмотреть. Тем более катран разместили в клубе. Пошли втроём.
Цветочек сидит за столом, банкует. Меня увидел, орёт:
— Какие люди! И без конвоя! Садись сюда, стиры покатаем!
— Я вообще за Серого монету принёс. Но раз зовёшь…
Беру со стола колоду. Новая, только из пачки, не игранная пока. Но что-то давит. Плотно сбитая колода, однако есть мелкие неровности по обрезу. Тяну выступ. Туз червей. Кидаю, тяну ещё. Туз бубён. Ещё. Туз треф. Ещё. Туз виней. Спрашиваю:
— Под очко точили? Голые быки идут на сдаче. Не сяду. Коцаным штосом играть не умею.