Брук пожала плечами, по которым прыгал длинный хвост из темных волос. Когда солнечный свет пробивался сквозь листву, темная кожа подруги почти сияла. Иными словами, Брук потрясающе красивая. А вот я белая. Даже учебный мел наверняка цветнее, чем я. И, очень может быть, обладает куда более разносторонней индивидуальностью.
— Джаред, — уточнила Бруклин.
Понадобились усилия, чтобы собрать ее слова в одну внятную мысль, после чего я бросила на подругу мрачный взгляд и, тяжело дыша, проговорила:
— Если бы Джаред по мне сох, он бы так легко не согласился на требования бабушки и дедушки.
— Тебе-то откуда знать? Может быть, в нем благородства выше крыши. И вообще, он у нас приверженец старомодных традиций. Очень и очень старомодных. Примерно с начала времен. — Я ничего не ответила, поэтому Брук добавила: — Он не упускает случая на тебя посмотреть.
Я резко затормозила, и на меня налетела девушка, бегущая сзади.
— Под ноги смотри, Макалистер, — процедила она.
Я чуть не грохнулась, но успела схватиться за ствол какого-то дерева, а в это время Брук бросилась на мою защиту — расправила плечи и уперла кулаки в бока.
— Про свои ноги не забудь, Табита.
— Я тебя умоляю! — закатила глаза барышня, когда еще трое пробежали мимо. — Можно подумать, тебе по плечу меня уделать!
Табита, она же мой заклятый враг, по сравнению с полутораметровой Бруклин, казалась настоящей великаншей. Ухмыльнувшись, она помчалась дальше в лес в ореоле блондинистых волос.
Брук протянула мне руку помощи, пока я отряхивала с шортов листья.
— Грубая барышня.
— Она всегда такая.
Тот факт, что на физкультуру мы с Табитой ходим вместе, стал печальным поворотом судьбы. Ведь именно меня она больше всех на свете презирала и именно меня третировала с особым удовольствием.
— Хотя на этот раз я сама виновата — взяла и остановилась посреди забега.
— Почему, кстати? — Глаза подруги засияли оптимизмом. — У тебя было видение?
— Нет. Я остановилась, потому что ты сошла с ума, и нам явно нужно найти для тебя помощь.
Бруклин рассмеялась:
— Но Джаред и правда постоянно на тебя смотрит. Не так, как маньяк-преследователь, конечно, а скорее с тоской. Как будто он по тебе скучает.
Я сцепила пальцы рук за головой и стала глубоко дышать, чтобы замедлить бешеное сердцебиение.
— Да не смотрит он на меня, Брук! Вообще никогда. Стоит мне взглянуть на него, как он тут же отворачивается.