— Не беспокойтесь… он только что согласился сесть четвертым за бридж…
Девица Геллье, Марта и доктор уже успели исчезнуть.
— Самый сумасшедший из них троих, — сказала Фанни, — разумеется, доктор.
— Когда ученые начинают заниматься спиритизмом, никогда не знаешь, до каких глупостей они договорятся! Вот вы, Фанни, верите в привидения профессора Крукса?
— Я верю только в вас, мой дорогой… а вы совсем не похожи на привидение!
Она попросила Жака подождать ее, удостоверилась, что гости в ней не нуждаются, и вернулась к мужу. Узнав, куда направились беглецы, они прошли в другой конец замка, смеясь и шаля, как школьники. Лишь перед дверью комнаты, занимаемой девицей Геллье, они скорчили серьезные физиономии.
— Можно войти? это мы!..
Дверь приоткрылась и они увидели странное и враждебное лицо девицы Геллье. Ее обычно кроткие синие глаза теперь, казалось, метали молнии.
— О, я так и знала! — воскликнула она. — Вы хотите посмеяться надо мной!..
— Нет, нет! — взмолилась Фанни, — уверяю вас!.. Мы будем вести себя совсем скромно… мы не станем вам мешать…
Девице Геллье пришлось их впустить, но она сухо попросила их остаться в маленькой, совсем темной гостиной.
— Не двигайтесь, не разговаривайте! вот все, что от вас требуется…
Она прошла в свою спальню. Спальня эта была видна через открытую дверь. Ее слабо освещала невидимая лампа, которую поставили, должно быть, в какой-нибудь дальний угол. Посреди комнаты стоял массивный круглый стол на одной ножке.
Со своего места Жак и Фанни пока не видели ни доктора, ни Марты.
Им видна была только девица Геллье, двигавшаяся в полутьме с той мрачной миной, какую обычно напускают на себя живые, когда всерьез пытаются общаться с мертвыми.
И в самом деле, девица Геллье была чертовски серьезна, ставя три стула вокруг круглого стола красного дерева!..
Жаку и Фанни страшно хотелось расхохотаться, но им также хотелось досмотреть спиритический сеанс до конца, и они подавили приступ смеха.
Кроме того, на них вскоре произвели глубокое впечатление появившиеся в светлом кругу болезненная и хрупкая фигура Марты и фигура доктора, который с неослабным вниманием наблюдал за больной.
Ученый был, по-видимому, много больше занят диагнозом, который надеялся поставить в результате этого необычайного опыта, чем процессом вызывания духов.
Марта, казалось, страдала глубоко и по-настоящему.
Девица Геллье усадила ее на стул и заставила ее положить на стол руки, совсем бледные, почти прозрачные руки.
Потом она села рядом с ней. Доктор поступил точно так же. И они тоже положили руки на стол и развели пальцы.