Женщины еще немного прошлись по саду, думая каждая о своем. Эрнестина, к примеру, думала, что жена у Джека немного странная. Любая другая тут же принялась бы наводить здесь свои порядки. А характер у Гвен далеко не сахарный, так что она делала бы это достаточно жестко и требовательно. Но нет, она ничего не собирается изменять. Кажется, она считает себя здесь временной гостьей. Эрнестина не знала, стоит ли переубеждать ее в этом.
— Вернемся в дом? — предложила она, — или посидим на скамейке? Здесь такой чистый воздух.
Гвен кивнула, хотя не назвала бы этот воздух особенно чистым. Как обычно, в саду присутствовали самые разнообразные запахи, и не всегда самые приятные.
— Сегодня хорошая погода, — продолжала Эрнестина, — не жарко, но и дождя нет.
— Жара у нас стоит только по большим праздникам, — хмыкнула Гвен, — так что, радоваться нечему.
Они присели на скамью под раскидистым деревом.
— Вы, наверное, скучаете по родным, миссис Лестрейдж? — предположила мисс Харгрейв.
— Папочку я видела только вчера и еще не успела по нему соскучиться.
— А ваша мать?
— Моя мама давно умерла.
— О, простите. И у вас нет ни сестер, ни братьев?
— Только троюродные. А у вас?
— Я — сирота, — ответила Эрнестина, — но у меня трое братьев. Правда, они раскиданы по свету. Старший, Пол — в Австралии. Гарри — в Испании. А Фред…, - тут она вздохнула, — Фред в Англии, но мы с ним уже давно не виделись. Последний раз я видела его пять лет назад, так что при встрече нам даже поговорить будет не о чем.
Гвен покивала, давая понять, что все понимает и сочувствует.
— Поэтому, я думаю, что вы напрасно сердитесь на своего отца, миссис Лестрейдж. Уверена, он хотел как лучше.
— Нисколько в этом не сомневаюсь. Именно, он хотел как лучше для себя.
Эрнестина посмотрела на нее с удивлением.
— Что вы имеете в виду?
— Меня продали за долги, — четко сформулировала свою мысль Гвен, — не делайте вида, что не знаете об этом.
— Миссис Лестрейдж!
Женщина не знала, что еще можно сказать на это. Хотя, конечно, Гвен была полностью права, но выразила это в такой форме, что оставалось только руками развести.
— Но не надо так, миссис Лестрейдж.