— Скорее, начало, — жестко проговорила я, сбросила туфли и прыгнула ступнями ему на спину. Слегка придерживаясь за люстру, я несколько раз съехала, как с горки, с плеч к ягодицам. Капитан стонал.
— Ну что это за капитан? — приговаривала я. — Женщины и то терпят! Теперь небольшой твист.
— О Боже!
— Да-а, Витек! Как ты теперь за этим столом летучки будешь проводить? — вмешался «ассистент».
— Даже... приятней будет! — выкряхтывал тот.
— А девушка-то молодец! — продолжал ёрничать Саша. — Первый день на судне и сразу самого капитана потоптала!
(Я поглядела на его лицо, приближающееся к блаженству, и мелькнула яркая, как молния, мысль: вот так он и делает свои дела!)
Я спрыгнула на пол, весело шлёпнула капитана по ягодице.
Ещё бледнее, чем обычно, он встал, посидел. Потом стянул с кресла брюки и, занавесившись ими, неуверенно шагнул.
— Смотри... ступаю!
— Ну! — победно воскликнул Сашок, как бы в смысле «плохих не держим».
Капитан «расхаживался», неуверенно передвигаясь по каюте.
— Так и до мостика дойду!
— Ну! Что я могу... вам?
— Денег за это не беру.
— Тогда можно вот... блок «Мальборо»?
— Увы... не курю!
— Тогда... как спасительнице... можно вот Шиву подарю... танцующего... тысячерукого... в Гонконге в какой-то лавочке... как память о нашем сотрудничестве! — он весело хлопнул себя по ягодице.
— Вот это спасибо! — проникновенно произнесла я, принимая тяжелую статуэтку: мужчина — или женщина? — приседает на одной ноге, другая пяткой достаёт колено первой, какая-то корона на голове — и несколько изогнутых рук, кругообразно расходящихся.
— Спасибо!
— Так это ж она и есть! — хохотнул Саша. — Ну молодец! — он покровительственно чмокнул меня в щёку. — А теперь иди! — шлёпнул меня по попке. — У нас тут кое-какие дела!
— Типа «выходить из канала в шторм или нет», — доверительно сообщил капитан, не в силах оторвать глаз то ли от меня, то ли от Шивы. — А всегда плавать с нами не хочешь?