— Ну, скорее был. Еще в школе сошлись.
— Умер?
— Почти. Она пыталась отрезать ему бритвой... мужское достоинство. Он, проснувшись, рванулся!..
— Я понимаю его!
— Вот видите — вы уже включаетесь.
— Так включишься тут!
— Но он рванулся... и она перерезала ему, помимо главного... органа, еще и ахиллово сухожилие... и он теперь ходит на костылях!
— На костылях? Тоже что-то знакомое... Он теперь валютный нищий!
Стоп. Что я говорю? Звучит как типичный «психопродукт».
— Вот видите, как фантазия у вас играет! — заметил он.
— Все! Больше не заиграет! — сказал я испуганно.
Своими руками придушу!
— Экспертиза наша уже склонялась выдать ее суду, — продолжил Борисыч. — Решили, что все ее разговоры о том, что это Ян взревновал и накинулся с бритвой на ее мужа, — блеф! И тут она, как бы настаивая на своей версии, еще и на Валеру нашего напала!
— Валеру?! Такой здоровый, с чуть монголоидной внешностью?
— Да! Вы знаете его?.. Вот видите, вам все прямо в руки идет!
— И что с Валерой? Ей удалось?
Эх, Валера! Такой мужик был! Рассказывал (даже не знаю, верить ли), что от одного его взгляда беременели!
— К счастью, нет. Санитары подбежали, оторвали... с трудом.
— Что оторвали? — уточнил я.
— Ее.
— Да-а! — сказал я. — Похоже, у вас не самое безопасное место... А что, и Валера — тоже у вас?
— Да нет... Заходит. Сотрудничаем с ним... по одному делу, — пояснил он. — Так не хотите про Мессалину нашу роман написать?