1178-05-01 / 09.00. Мир Колыбели, планета Колыбель, Роксайд.
Здание Службы Безопасности было …необычным. По крайней мере, оно показалось таким новоиспечённому специалисту Лайзе Барбаре Кроун, буквально вчера закончившей Академию Космофлота, и прибывшей регулярным рейсом из Астрауна, города в Антарктическом Пределе Колыбели, где размещаются все основные флотские структуры Конфедерации, в том числе и учебные центры.
Поскольку и материки, и архипелаги, и маленькие острова и атоллы, и даже дно океана было поделено между кланами ещё в незапамятные времена, под комплекс городов и государственных учреждений Конфедерации на Колыбели кланы выделили пространство вокруг Южного полюса планеты. И с тех пор столица Конфедерации, Саутпол, с полутора километровой башней Дворца Звёзд, располагается почти на полюсе, а большинство специализированных учреждений, службы и государственные ассоциации вольготно размещаются вокруг по ободу огромного колеса, диаметр которого превышает тысячу километров. И по странному стечению обстоятельств, а может из-за вечной взаимной нелюбви и недоверия, Астраун и Роксайд, где находится центральный офис Службы Безопасности, оказались на его диаметральных концах.
Перелёт на другую сторону Антарктического архипелага не занял много времени, Лайза даже не успела устать от новых впечатлений и с удовольствием смотрела на проплывающие внизу знакомые пейзажи невысоких гор, изрезанных многочисленными заливами и бухтами. Она слышала в Академии, что когда-то давно всё внизу было укрыто многокилометровой толщей льда, но, как ни пыталась, не могла себе это представить. Нет, преподавателям она, безусловно, верила, и даже видела странные плоские изображения обледенелого мира, от которых так и веяло седой древностью. Но представить подобную картину реальной её фантазии просто не хватало. Сейчас суша внизу пестрила типичным для этих мест разноцветным тундровым ковром с живописными скалами и многочисленными грудами камней. Из этого пейзажа впереди неспешно вырастал Роксайд.
Издалека, с борта пассажирского флаера, центральный офис Службы не выглядел громоздким, но вблизи массивный куб с основанием в полкилометра и устремлённой вверх четырёхгранной пирамидой на крыше, расположенной как-то неуютно, несимметрично относительно её центра, подавлял, настораживал — словом, «внушал». С другой стороны, огромная прямоугольная базовая платформа, почти на краю которой и расположился странный куб, уютно лежит в широкой долине, окружённой амфитеатром высоких гор, отдельные остроконечные пики которых резко выделяются укрытыми снегом вершинами. С ними отлично сочетаются высокие пирамидальные башни, вольготно разбросанные по краям платформы. Роксайд не выглядит чем-то чужеродным. Наоборот, вся открывающаяся из застывшего в воздухе перед неторопливой посадкой флаера картина гармонична и величественна.
И в то же время до мурашек по телу необычна. Лайзу и так буквально трясло в ожидании назначенной ей встречи! Ей стало бы намного легче, была бы обстановка вокруг обычнее, обыденнее. А тут… Девушку, привыкшую за годы учёбы к рвущимся на километр вверх зданиям-стрелам из голубоватых композитов, полностью выбивала из колеи архитектура Роксайда. И цвет здания «Избы», как с лёгкой руки какого-то шутника этот архитектурный «шедевр» стал известен всему человечеству, больно царапал по туго натянутым нервам. Конечно, и по стерео, и издали Лайза видела его много раз. Но вблизи чёрный куб с белоснежной пирамидой наверху казался особенно неправильным, диссонирующим со всей современной архитектурой.
Обычно все граждане Конфедерации, и Лайза не являлась исключением, стараются держаться подальше от этой постройки, как черти от святого храма. Но сейчас служебное предписание, полученное вчера на распределении, требовало прибыть в штаб-квартиру Службы Безопасности срочно и лично. С одной стороны, все эти слухи, перешёптывания… Лайза просто боялась. Она совершенно не ожидала, что привлечёт внимание «Избы».
С другой, миз Кроун не знала за собой никаких серьёзных грехов, ну, из тех, что интересуют «безопасников», а предписание сулит огромные перспективы. Вряд ли в какой-либо иной госструктуре или на клановом предприятии молодая «быстрая» выпускница Астраунской академии без серьёзных связей, покровительств и личных талантов может рассчитывать на сколь-нибудь значительную зарплату и перспективы.
Все отделения Академии Космофлота работают по многоступенчатой схеме, выпуская специалистов для Торгового и Военного флота после двух-трёх лет «быстрого» обучения, сержантов после пяти-шести «стандартного», энсинов — после семи-восьми лет «долгого» обучения. Для получения первого старшего командирского звания флаг-капитана необходимо ещё четыре-пять лет «высшего» обучения. И чтобы занять сколь-нибудь значимую должность в Вооружённых силах, выпускнику школы или приюта предстоит много учиться, лет двенадцать-пятнадцать. Конечно, не подряд, а с десятилетними перерывами-отработками средств за обучение.
Всякое значительное изменение статуса требует подтверждения дипломом Академии или любого из её провинциальных филиалов. А такое подтверждение стоит денег. Немалых средств и, конечно, таланта. В первую очередь таланта, потому что необходимую для обучения специалиста сумму охотно предоставят любые банки, частные и государственные, под гарантии возврата в процессе работы. Конфедерация нуждается в специалистах. Их охотно принимают кланы, и тогда дальнейшую жизнь можно считать обеспеченной. Ещё бы! Попал в клан — жизнь удалась! А если этот клан старший, или великий, то без разницы, на какую должность…
Фискальные органы Конфедерации зорко следят за тем, чтобы новоиспеченные специалисты до последнего гроша вернули затраченные на обучение деньги. Зарплата специалиста не позволяет быстро отработать предоставленные кредиты. Обычно на это уходит лет десять, и только потом можно попытаться продолжить обучение — если получится найти спонсора, готового за него заплатить. Или клан. Десять лет, и в лучшем случае в звании специалиста-эксперта, и потом, это если очень повезёт, два-три года учёбы и снова лет десять отдавать долги, надрываясь уже за сержантской лямкой! А к тому времени, когда станет доступна командирская карьера, уже перевалит далеко за пятьдесят. Прощай, молодость! Такова безрадостная перспектива «быстрого» выпускника, а на стандартное обучение у воспитанницы приюта просто не было денег.
Лайза, заканчивая курс обучения в средине списка выпускников, с отчаяньем думала о предстоящей многолетней рутине. Новоиспечённые специалисты, попавшие в первую сотню мест, получали приглашение в клан почти сразу, если до этого в нём не состояли. Остальным, кому не повезло, оставался лишь упорный труд и тягостно медленное продвижение по карьерной лестнице. Если повезёт. Поэтому Лайза искренне обрадовалась, обнаружив приглашение от С.Б. в конверте с предписанием на работу, традиционно вручаемому «быстрым» выпускникам вместе с петлицами специалиста. Возможность получить распределение в «Избу» означает высокую зарплату, перспективу карьерного роста и обеспеченную жизнь. А при удаче — очень обеспеченную.
От вокзальной площади, оборудованной на базовой платформе для приёма атмосферных судов, челноков, катеров и паромов, Лайза торопливо направилась к широким ступеням входа в здание «Избы», боясь не успеть к предписанному сроку. По лестнице она уже бежала, не обращая внимания на красоты осени, природы, расцветшей под не опускающимся солнцем долгого полярного дня и сейчас готовящейся к столь же продолжительной ночи. Она лишь с облегчением выдохнула, когда тяжёлые створы гостевого входа «Избы» практически бесшумно начали распахиваться перед ней. Успела!
Пожилой, как показалось Лайзе, мастер-сержант в чёрной форме Службы Безопасности с улыбкой изучил предписание, сверился с иусом, вздохнул о чём-то своём. Сколько он видел таких молодых полных надежд специалистов! Бедная девочка! Видимо, из приюта, или из нищей семьи. До прихода к власти Феодора Ратникова нищих было много, сейчас их стало поменьше, но бедность не исчезла полностью. Для детей, выросших в бедности, в приюте, карьера в С.Б. — отличный выход.
Когда-то, лет сорок назад, и он был таким! Полный самоуверенных надежд и желаний, но, увы, без всяких перспектив. Так же как она, бежал по лестнице, боясь опоздать, надеясь на удачу, на успех… впрочем, в жизни он устроился неплохо, и главное, обрёл свою семью. Которая стала частью большой семьи, клана, и его дети не будут жить в нищете и голодать. Успокаивающе улыбнувшись девчонке, мастер-сержант сделал едва заметный знак рукой, позволяя иусу открыть входной створ в пропускную кабинку.
— Миз Кроун?
— Да, мэс. Специалист Лайза Кроун, в соответствии с полученным предписанием прибыла для прохождения службы, мэс.
— Проходи, солдат, — ещё раз улыбнулся мастер-сержант. — Тебе предписано прибыть в офис двадцать два четырнадцать. Лифт слева.
Отточенным за годы службы жестом мастер-сержант отдал команду иусу пропустить Лайзу в самое таинственное учреждение Конфедерации.
Растерянно улыбнувшись в ответ, Лайза мышкой проскочила в открывающийся створ и поспешила в направлении, которое указывала светящаяся стрелка, лично для неё прямо в воздухе подвешенная иусом.
С трепетом следуя за стрелкой по длинному коридору двадцать второго этажа, Лайза старалась успокоиться и хотя бы немного восстановить дыхание. Ей не хотелось предстать перед куратором неуверенной или запыхавшейся. Выходя из лифта, она старалась не спешить, идти неторопливо, твёрдо, как по коридорам Академии ходили её преподаватели, но светящаяся стрелочка неожиданно повернулась, указывая на сияющий номер. Створ офиса двадцать два четырнадцать отворился, и Лайза с трепетом заглянула внутрь.
Конечно, она не ожидала увидеть дорогие ковры или живые картины, но действительно была удивлена строгому аскетизму помещения. Обстановка офиса была поистине спартанской: стандартный рабочий стол-пульт, два модифицируемых кресла, стандартный робот-секретарь и два горшка с кистями расцветающих ярко-красными цветами растений клаудивии. И, конечно, защищённый собственным иусом сейф, в котором, наверное, хранилось личное оружие — какой-нибудь «виржин-лайтган марк тридцать шесть», — спецодежда и библиотека инфоров. Сидящая в одном из кресел женщина, затянутая в строгую чёрную форму Службы с двумя звёздочками лейтенанта на петлицах кителя, требовательно на неё посмотрела.