Остаться в Офире! Написать отречение в пользу брата Михаила?! Нет, нельзя. Его сразу же убьют, да и маму тогда не пощадят.
Да! Отречься в пользу Кирилла! Он хотел власти — так пусть вместе с тёткой Михень кушает её от всей души!!
Господи, ну почему же в душе это простое решение выглядит так подло и гадостно?! Почему оно ощущается предательством собственного народа?
— Если вы, Николай Александрович, попытаетесь откупиться от заговорщиков собственным отречением, то окончательно разрушите своё государство, ввергнув его сначала в страшную бойню, в которой русские люди станут пушечным мясом для европейских и североамериканских банкиров, а затем в пучину революции и гражданской войны. Вам и вашей семье не дадут остаться в стороне, так что отречение — просто ещё один из путей, ведущий на вашу семейную Голгофу. Отказываясь от исполнения долга, который возложен на вас самим фактом рождения и подтверждён манифестом при восхождении на престол, вы не спасёте ни себя, ни свою семью.
— Но…
— Умереть легко, Николай Александрович. Сложно жить, для того чтобы исполнить принятые на себя обязательства. В Японии, которую вы так не любите, есть пословица: "Долг тяжёл как гора, смерть легче пушинки!" Так вот, эта присказка — о вас.
— Вы правы… — слова офирского владыки отозвались в сердце Николая колокольным перезвоном. Боже, ведь это действительно так!
И как он мог забыть об обязанностях, возложенных на него Господом и Россией? Как он только мог малодушно размышлять об отречении?!! Ведь оно поставит под удар заговорщиков и всю его семью!
Константин с затаённой брезгливостью наблюдал за душевными метаниями царя. Мелкий и пустой человечек, единственное достойное деяние которого — прекрасные дети. Его дочери, да. И сын Алёшка — вот уж у кого дух поистине несгибаем! Но он ещё слишком мал, чтобы принять трон из рук слабовольного и упрямого отца.
Да уж, едва взглянул на истинное состояние дел в России — и сразу впал в отчаяние. Да такого царя и свергать не надо, достаточно поставить в сложные условия, вынудить вступить в войну, а там, глядишь, и сам упадёт!
О! Константин даже восхищался интуицией людишек, играющих против него. Всех этих банкиров, промышленников и торговцев как-то учуявших, что в том будущем, которое строят офирцы, им не будет места. Удивительно, что они на одной интуиции так ловко вычислили единственную стратегию, которая могла бы их спасти — ввергнуть все развитые государства планеты в хаос. Да, им будет плохо. Всем будет плохо. Но там, где толстый похудеет, худой сдохнет, а "жирок" все эти твари поднакопили немаленький.
Теперь они полным ходом вели дело к глобальной войне. Все развитые страны, за исключением двух — против Государства Офир. Осталось сменить чересчур добродушного британского монарха, увлечённого офирскими штучками, и глупого царя, чрезмерно сблизившегося с выскочкой Константином, на адекватных правителей — и дело сделано.
Война неизбежна, за ней придёт хаос. А уж ловить рыбку в мутной воде все эти банкиры, купцы, промышленники научились превосходно. Именно они после глобальной войны сформируют Новый Порядок. После своей победы.
И вот тут-то их ждёт жесточайшее разочарование. Будь на месте Офира "обычные" земные государства, пытающиеся технологическим рывком занять место в строю мировых лидеров, у банкиров и их компании всё получилось бы. Но Империя всех асиров им не по зубам.
Для туземцев Офир подобен айсбергу: скрытая от их внимания часть намного превышает по своему размеру видимую, так что все эти "цивилизованные" государства ждёт судьба созданного их технологиями "Титаника".
Как раз чуть более года назад он, столкнувшись с айсбергом, отправился на дно, и не будь рядом эршипов Офира (на самом-то деле в спасательной операции принимали участие настоящие звёздные корабли), компанию ему составили экипаж и пассажиры. А так никто не пострадал, но из-за участия офирцев саму катастрофу, как и факт спасения людей, постарались быстренько забыть. Даже в центральных мировых изданиях о гибели "Титаника" почти ничего не сообщили.
Так что пресловутый Новый Порядок установят не они, а асиры во главе с императором Константином, и большинство из его врагов грядущей войны не переживёт.
— Но мне просто не на кого опереться, Константин Александрович… — голос царя почти сорвался на шёпот, настолько трудно было ему признаваться перед этим иностранцем в собственном бессилии.
Хотя за чужака, за "немца", Николай уже давно Константина не принимал. И вообще с момента излечения царской семьи между ними возникли прочные узы.
— Вот здесь вы серьёзно ошибаетесь, Николай Александрович, — мягко возразил офирец, — в вашем распоряжении находятся значительные силы, достаточные для подавления любого мятежа. Я говорю об Особой Е.И.В. тайной службе, созданной вашим именным указом чуть более четырёх лет назад. Царь поднял хмурый взгляд на собеседника.
— Что могут сделать три с половиной сотни жандармов, пусть и полностью лояльных своему государю, если против них выступят всё дворянство, вся армия, весь флот Российской империи!
Николай едва только представил ту мощь, которую контролируют заговорщики, как ему стало до слёз жаль и себя, и свою семью. Алёшку, красавиц-дочек, умницу Аликс.