— Кто вы?
— А! Это уже другой разговор! Я лицо, заинтересованное видеть в вас, мистер Брук, человека, который бы мог содействовать моему бизнесу. Мои люди известили вас об этом запиской, но не оставили необходимого вознаграждения. А ведь вам причитается пятнадцать тысяч долларов.
— Какие пятнадцать тысяч?
— Те, что представляют собой, мистер Брук, ваше полугодовое жалование. Половину, то есть семь тысяч пятьсот, вы найдете сегодня, когда возвратитесь домой, на журнальном столике вашей холостяцкой квартиры. Вторую половину вам вручат при получении кое-чего от вас. И так далее…
— Где вы находитесь? — нервно спросил Брук.
— У телефона-автомата. Однако, мистер Брук, я не хотел бы ссоры с вами. Это чистый бизнес как для вас, так и для меня. Я очень расположен к вам, поверьте. И тоже имею свой процент.
— Вы переступаете все рамки приличия…
— О чем вы говорите? Реверансы в сфере бизнеса — это нонсенс. Оставим их для семейных дел.
— Что вас интересует?
— Все, что вы можете привезти на улицу Платона. При этом вы только исполняете приказ шефа и остаетесь чисты перед Всевышним. А деньги сами начнут прыгать вам в карман. Подумайте, мистер Брук!
— Ладно! Позвоните через неделю.
— Но ваш шеф продолжает отлеживаться дома. Вы упускаете шанс.
— Через неделю! — и Брук положил трубку.
Услышав гудки, Пятый задумался. Не слишком ли нахраписто он действовал? Но, с другой стороны, речь шла о бизнесе, а в нем, как в американском футболе, мало запретов.
В тот же вечер Мишель встретился с Кристиной и та рассказала, что мистер Брук так и не пригласил ее на разбор писем, потому как четверть часа спустя после телефонного звонка в полдень он решительным шагом направился к лифтам и поднялся на один из верхних этажей посольства, где пробыл более трех часов.
Кристине было трудно себе представить, о чем думал американский «дипломат» после звонка сеньора Роблеса. А он размышлял в это время вот о чем. «Так нагло могли сработать скорей всего из Интеллидженс сервис. Но мы тесно сотрудничаем с ними. Нет, это исключено! Французы тоже отпадают. У нас с ними тоже есть соглашение. Русские? За ними присматривает специальная служба мексиканской тайной полиции. Каждый, кто входит и выходит из русского посольства, у них под наблюдением. Но оттуда сигналов не поступало. Мексиканцы? Чепуха! Зачем им это? И кто мог знать, что в тот день в портфеле будет находиться список мексиканцев, завербованных нами в прошлом году? Да и правительство это не слишком интересует. Частное дело крупного финансового туза? Но в моем портфеле почти не бывает коммерческой информации. Но если все же мексиканцы… то не иначе как местные коммунисты, — здесь кровь сильнее забурлила в венах американца. — Ведь они связаны с Москвой, с Кремлем. А, черт!»
Через час после встречи с Кристиной в кафе «Париж» Мишель подробно пересказал все Пятому. Тот, чисто по-венгерски, покрутил свой ус и изрек:
— Расположение звезд на небе не благоприятствует нам. Однако гуляш можно есть только, когда он готов. Пусть Кристина продолжает внимательно наблюдать за Бруком. Подождем неделю и проведем проверку.
— До вашего телефонного разговора американец пару дней вздрагивал от каждого звонка. После обеда сегодня был спокоен, попросил приготовить ему две порции «маргариты».
— Мы ему преподнесем третью. Возможно, ничего и не выйдет, но надо проверить. Как дома?
— Спасибо, все хорошо! Глория подозревает, что беременна. Говорит, что обязательно будет девочка.
— Пусть покажется врачу. Денег не жалей! Пусть сходит к лучшему. Тогда и поздравим.