- Стыдно, - признал Сагград сдавленно. Вот уж не думал, что когда-нибудь под суд попаду! Клянусь вам, ваша честь, я не знал, что так нельзя! Я же жениться хотел...
Голос его оборвался.
- М-да, - только и сказал судья, и не понятно было, что он обо всем этом думает.
Я задала только несколько формальных вопросов Сагграду явно требовалась передышка.
На этом заседание закончилось, и я едва не бегом выскочила из зала. Какая же холодина!
Зато на улице пригревало солнышко. Я прищурилась и подставила ему лицо, чувствуя себя кошкой на батарее.
- Господин Торрсон, - начала я, обернувшись к клиенту, которого трясло от пережитого, - настоятельно рекомендую вам ехать домой и выпить успокоительного. Или хотя бы пива! Договорились?
- Да, - он кивнул. Вы правы, поеду я... До свиданья!
- До свидания, - ответила я и взглянула на часы. Пожалуй, до следующего дела я еще успею немного прогуляться...
Неделя пролетела мгновенно. Работа-дом-работа закружили меня водоворотом и схлынули, только разбившись об утес выходных. А с понедельника все заново... Почему выходные не могут быть бесконечными?!
Дни мелькали, как картинки в калейдоскопе. Второе заседание по делу Саградда Торрсона надвигалось с неумолимостью циклона. Наконец назначенный день наступил.
Возле кабинета судьи Дреггюсона толпились люди, гномы и орки, и среди них особенно выделялись две женщины, которые невольно привлекали взгляд. Они были вызывающе одеты и безобразно накрашены (скорее даже размалеваны), так что несложно догадаться об их профессии. Угасшие глаза, резкие движения, огрубевшая кожа и черты лица все равно выдают опустившуюся женщину. Конечно, есть проститутки высокого класса, но Ольга Сидорова и Наталья Кочеткова относились к "бюджетным вариантам" - из тех, что стоят вдоль дорог.
Разумеется, в суде такие типажи никого не удивляют. Тут бывает самый разный народ, начиная от лощеных юристов, пойманных на взятках, и заканчивая алкоголиками и наркоманами. Полной противоположностью проституткам была пара гномов, которая старалась держаться подальше от всех: молодая рыженькая гномка и хорошо одетый гном постарше. Судя по отчаянным взглядам моего клиента, это были его невеста (или бывшая невеста?) и ее отец. С разрешения суда при рассмотрении дела могут присутствовать посторонние, однако Сагграда присутствие любимой привело в ужас. Неудивительно, ведь дело весьма щекотливое...
- Не смотрите в ту сторону! тихо велела я, подойдя поближе. - Ведите себя спокойно, договорились?
- Да, - судорожно кивнув, согласился он и с трудом отвел взгляд.
К счастью, нас почти сразу позвали в зал, а там Сагград сидел на первом ряду спиной к «вольным слушателям».
Сегодня судья казался еще мрачнее обычного и кривился так, словно у него болели зубы.
- Все явились? вопросил он, обведя взглядом присутствующих. Особое внимание судья уделил юной гномке, после чего насупился еще сильнее. Секретарь, вызовите первого свидетеля!
Первым оказался орк Райдот тот самый любвеобильный пассажир, а теперь - главный свидетель обвинения. Как это часто бывает, свои показания он знал практически наизусть и теперь сыпал заученными фразами об оперативно-розыскных мероприятиях, в результате которых был выявлен преступник. Свидетель утверждал, что подсудимый ранее также промышлял сводничеством, а теперь его наконец поймали на горячем. Клиент мой явно мечтал наброситься на свидетеля с кулаками, но, слава Тюру, пока еще держал себя в руках.
Мне же оставалось удивляться, что наша доблестная милиция не выбила из Саградда Торрсона «добровольное» признание еще в десятке эпизодов сводничества. Не секрет, что методы расследования подчас далеки от законных, а многие следователи преуспели в пытках, не оставляющих следов побоев на теле. Ладно, не будем о грустном.
- Значит, он давно этим промышляет? с недоброй задумчивостью спросил судья.
- Да! уверенно подтвердил свидетель... и тут у него зазвонил телефон. И, вместо того, чтобы сбросить звонок и извиниться, свидетель ответил: Алло! Да, слушаю!
И, не обращая ни на кого внимания, погрузился в беседу.
Я взглянула на судью, из ушей которого, казалось, вот-вот пойдет пар. Не зря ведь на двери висела табличка с грозным призывом: «Мобильные телефоны отключить!!»
- Немедленно перестаньте! вспылил судья, хлопнув ладонью по столу, да так, что стопка кодексов рассыпалась и жалобно задребезжал компьютер.
- А, извините, срочное дело, - на секунду отвлекся свидетель и нагло продолжил разговор.
Выведенный из себя судья Дреггюсон оштрафовал его за неуважение к суду и выставил из зала. Так что эффект от обличительного выступления оказался смазан.
Далее мы перешли к допросу "ночных бабочек". Первой из них была Ольга Сидорова, рыжая особа лет сорока на вид (в действительности ей не исполнилось даже тридцати). "Красавица" вела себя весьма развязно, и облик у нее был соответствующий: красная помада на губах, короткая юбка и нескромно расстегнутая алая блузка эффектно, но вульгарно.
- Спрашивай, красавчик! гортанно произнесла она, стрельнув глазами на судью. Тот немедленно залился краской возможно, от смущения, но скорее от ярости. Дроггсон - примерный семьянин и отец пятерых ребятишек.