Данила
Момент перед схваткой - особенный.
Мир сжимается до размеров ринга. Нет - до узкого коридора между тобой и противником. Больше не существует ничего и никого, только два человека, готовых убивать. Пусть даже эти поединки никогда еще не заканчивались смертью бойца, опасность максимальная из возможных. И если не готов к этому, лучше на ринг не выходить.
Приток адреналина заставляет кровь все быстрее бежать по венам, мозг работает отчетливо, течение времени будто бы замедляется.
Я ощупал повязку. Все в порядке, держится.
Большой Джа основательно засадил коленом по ребрам, прежде чем удалось его вырубить. Обошлось трещиной и содранной кожей. Пустяки. Бывало и хуже.
"Йокодзун сильный противник. Не расслабляйся. Он только кажется толстым и неуклюжим. Реакция у него отличная. И все же, он медленнее тебя…"
Я сделал определенные выводы из схватки Николы и Хаммера. Завалить толстяка будет непросто. Он невозмутимо перенес несколько акцентированных ударов азиата, а того не зря прозвали Хаммером. Слой жира и мускулов покрывает бывшего сумоиста, как броня. И он силен. Если поймает - тут и конец бою. В идеале было бы провести бросок. Масса Йокодзуна в таком случае работала бы на меня - падение на ринг толстяка наверняка нокаутирует. Но это означало бы подыграть Йокодзуну, он ведь как раз борец. Нет, на своем поле он меня легко уделает.
Йокодзун помахал кому-то в зале и, указывая на меня, провел ребром ладони по шее. Ну что за балаган? Насмотрелся индийских боевиков? Из чистого любопытства я взглянул в сторону бара - кому там обещана моя голова?
А у этого жирдяя симпатичная девушка…
Я узнал ее практически мгновенно, не смотря на расстояние и слепящий свет прожекторов.
"Что за нафиг?"
Вчера, давая свидетельские показания в полиции, я расстроился, когда понял, что Алиса не придет. Это стало для меня неожиданностью. Не сам факт, а моя реакция. Ведь все это время убеждал себя, что девушка мне безразлична. Ну, точнее, не совсем безразлична - чего себя обманывать-то? - но ясно же, что у нас не может быть никаких отношений. Она ведь сид, пусть и сама об этом не знает. Да она же вырубит меня, когда в очередной раз чего-нибудь испугается. И будет удивляться - чего это ее кавалер корчится в пляске святого Витта.
Значит и незачем о ней думать.
И уже даже не думаю. Спокоен и холоден.
Как всегда.
И все это спокойствие оказалось самообманом. Я почувствовал себя экзальтированным гимназистом, к которому на первое свидание не пришла девушка.
Весь день потом боролся с желанием позвонить ей.
"Ну вот. Что это? Судьба? Я не верю в судьбу… Но тогда что это?"
Прозвучал гонг.
Надо сосредоточиться на бое.
Йокодзун присел и уперся кулаками в помост. Вперился в меня взглядом. Нирамиаи. В традициях сумо это называется нирамиаи. Никола Сойкин перенес на ринг часть традиций сумо. Естественно - лишь малую часть, зрители не выдержали бы долгое и весьма нудное действо. Но нирамиаи проводит обязательно. Оно и понятно - во время этого ритуала бойцы пытаются сломить волю противника. Если это удается, результат поединка уже предсказуем…
"И все же… какого черта она здесь делает? Действительно простое совпадение?"
Я постарался изгнать все мысли.
Встал в боксерскую стойку. Пусть думает, что я буду атаковать как в боксе. Встретился с Йокодзуном взглядом. Вновь вокруг пустота, в которой есть только две наши воли. Еще не сойдясь, мы пытались сломать друг друга.
Я размажу тебя по рингу!
Разотру в пыль!
"Или она узнала, что я буду здесь? Но как?"
Проклятье! Нельзя отвлекаться.
Лицо Йокодзуна все больше похоже на маску гнева. Такие лица вырезают тайские скульпторы идолам демонов.
Но он всего лишь человек. Подумаешь - чемпион какого-то там года! Я узнал, что он начал пить и иногда позволяет себе нюхнуть кокаина. Его тело и воля начали разрушаться.
Я уничтожу тебя!
"Она пришла сюда, что бы увидеть меня? Но почему тогда с Йокодзуном? Они знакомы? Или там был кто-то еще? Может, Никола вовсе не ей сигналил?.."
Бросаю взгляд в сторону бара. И даже успеваю мысленно назвать себя кретином. Краем глаза вижу несущуюся в мою сторону тушу Йокодзуна. Не успеваю среагировать.
Ощущение словно на меня налетел автобус.
Ударом воздух выбивает из легких.
Хрустят ребра. Меня отбрасывает на сетку, я падаю, нет сил даже сгруппироваться.
Удар всем телом о ринг.
Пытаюсь собраться, но перед глазами все плывет, в ушах - гул. Понимаю, что это кричат зрители.
Руки вялые и слабые, словно в дурном сне.
С трудом удается оторвать тело от ринга.
Встаю на четвереньки и вижу надвигающуюся тень.
Голова взрывается…
Я пришел в себя на чем-то твердом и ровном. Ринг? Но шума не слышно, свет не особо яркий - явно не от прожекторов. Потолок. Какие-то серые железные шкафы… Ах, да - это шкафы для одежды. Значит, я в раздевалке.
Голова раскалывалась, словно ее сжимали в тисках.
После пары неудачных попыток, мне удалось отчетливо произнести ругательство.
- Сколько пальцев?
Каких еще, нафиг, пальцев?
С трудом сфокусировав взгляд, увидел склонившегося надо мной Валеру - травматолога, которого Фэн Цзы нанимает на время шоу. Он помахал у меня перед лицом мосластой своей граблей и повторил:
- Сколько пальцев видишь? Эй! Пальцы видишь?
- Иди ты в жопу… - язык все еще плохо меня слушался.
С кряхтением и матом осторожно сел и ощупал челюсть. Опухла сильно, но каким-то чудом обошлось без перелома. Чертов Никола решил закончить бой эффектно, не стал размениваться на болевой, а просто врезал со всей дури кулаком. А кулаки у него - дай бог каждому. Не всякий арбуз до таких размеров вырастает.
Я вспомнил "бой" и вновь застонал. На этот раз - от стыда. Так бездарно проиграть! Зазевавшись на едва знакомую девчонку!
- Ну, я вижу, с тобой все в порядке, - заключил Валера и направился к двери. - Некоторое время береги голову. Если почувствуешь тошноту или головокружение - немедленно вызывай "скорую".
Я еще немного посидел на лавке, приходя в себя. Потом аккуратно встал, прислушался к ощущениям. Челюсть болела даже сильнее, зато голова не кружилась. Ноги-руки слушались.
Что ж… можно, наверное, пойти и выяснить, что все это значит?
Боев сегодня больше не планировалось, но тусовка продолжалась. На ринге обосновалась какая-то поп-группа средней руки, бренчание на гитарах и мяукающий вокал солистки едва пробивались через общий шум. К счастью, в зале царил полумрак и хаотичное мельтешение цветных огней. Меня никто не узнал.
Вежливо протиснулся мимо танцующих людей к бару. Опустился на стул и заказал пиво. Алиса сидела ко мне спиной и не видела, как я подошел. Она разговаривала с Николой Сойкиным. Йокодзун тоже меня не заметил, так увлекся собеседницей.
- Пообещайте мне обязательно прийти на следующие бои. Ваше… э-э-э… ну, типа, вы смотрели бой - я потому так легко выиграл! Вы… это… типа, вдохновили меня! Вот!
Челюсть адски болела, иначе я бы покатился со смеху - так умильно выглядел Йокодзун, пытающийся играть роль галантного кавалера. А вот Алисе, похоже, не до смеха. Она нервно крутила в руке бокал, не замечая, что проливает коктейль. Отвечала невпопад и часто поглядывала в сторону пожарного выхода. Будь Никола хоть чуточку сообразительнее, уже догадался бы, что его дама только и мечтает побыстрее свалить. Но Йокодзун слишком возбудился, что бы обращать внимание на всякие мелочи. И явно не собирался отпускать Алису просто так.
- Цвет ваших глаз! И это… типа, запах волос! Вы ведь подарите мне на память этот цветок?
Он так быстро завладел орхидеей, украшавшей прическу Алисы, что та не сразу поняла, что случилось. Испуганно вскрикнула, дернулась назад, оставляя орхидею в руке Николы.
- Э-э-э… это что?
Йокодзун растерянно уставился на трофей. От цветка тянулся провод, на конце которого болталась маленькая, длиной с мизинец, видеокамера.
- Упс, - отчетливо произнес какой-то паренек, видимо, из людей Йокодзуна. - Вы что, из полиции?
Волшебным образом слово "полиция" мгновенно распространилась по залу. Я увидел, что в нашем направлении решительно пробиваются два охранника.
И тут снова начинается это.
У поп-группы заедает фонограмма, и солистка некоторое время беззвучно открывает и закрывает рот, сделавшись похожей на рыбку в аквариуме.
Тишину разрывают хлопки перегорающих прожекторов, освещающих ринг.
От бара по залу катится волна темноты - беззвучно гаснут светильники.
В разных концах зала одновременно раздается испуганный визг женщин.
Пора и мне внести свою лепту…
Я встал в полный рост, поднял руки в успокаивающем жесте и громко произнес:
- Граждане, прошу соблюдать спокойствие! Это полицейская операция! Вы все арестованы…
Собственно, можно было не продолжать.
Не знаю, в чем себя считали виновными посетители. Возможно, сработал какой-то темный инстинкт, но после моего заявления толпа бросилась к выходам. Растерявшихся охранников смели. Я перепрыгнул через стойку и протянул руку девушке:
- Быстрее! Сюда!
Алиса выдернула камеру из руки так и застывшего с открытым ртом Николы и, перекатившись через стойку, оказалась рядом со мной. Я схватил ее под локоть и потащил за собой в кладовую. Мы пробежали сквозь стеллажи с ровными рядами бутылок и оказались в раздевалке для персонала.
- Ты хоть знаешь, куда бежать?
- Конечно! Подальше отсюда!
- Ты нас в тупик заведешь, Сусанин!
Это вряд ли.