* * *
Прежде чем говорить о серии успешных операций советской разведки, результатом которых были крупные победы на "фронтах тайной войны", следует сделать некоторое отступление в сферу… "краеугольных камней" работы любой разведки, тем более советской. Почему такая категоричность? И справедливо ли это? Ведь есть и другие разведки.
Но вспомните эпиграф к этой главе - компетентное мнение профессионала разведки Аллена Даллеса, создателя и бывшего директора ЦРУ (1953–1961), которого трудно обвинить в завышении оценки работы советской разведки в годы Второй мировой войны. В этом высказывании он упоминает и разведчиков, и операции, подразумевается, конечно, и работа агентов.
Известно, что самая надежная агентура - это агентура, работающая на идейной основе. Именно этой основе советская разведка обязана появлением в ее агентурной сети таких мастеров "тайной войны", как Ким Филби и другие члены "Кембриджской пятерки", или Арвида Харнака и Хорро Шульце-Бойзена - руководителей антифашистской группы, известной под названием "Красная капелла", из рядов Коминтерна вышел Иосиф Григулевич, а из военной разведки - Шандор Радо, и многие другие.
Сразу после войны советская разведка потеряла основную свою агентуру в силу ее близости к национальным компартиям капиталистических стран, особенно США, Великобритании, Западной Германии - вспомним "охоту за ведьмами" в США или "запрет на профессию" в Западной Германии. Так почему она весьма быстро восстановила свою агентурную сеть почти во всех странах НАТО?
Не только симпатия к социализму явилась притягательной силой для новых источников, толкнувшая их на риск - работу с советской разведкой. Еще был (и остается) антиамериканизм с его сопротивлением США, которые насаждают свой "американский образ жизни", экспортируя его в Европу и другие страны мира, и высказывают явное пренебрежение к интересам других государств.
И чем выше ставил человеческие ценности потенциальный источник информации, сознательный интеллектуал , готовый за них активно бороться, тем чаще он обращал свои взоры на Советский Союз - антипод Соединенных Штатов Америки.
Особенно после окончания Второй мировой войны, в которой СССР понес огромные жертвы при разгроме фашизма, в том числе в интересах народов Европы и мира. Ему было трудно обвинить Советский Союз в агрессивных намерениях: самая развитая часть этой страны - европейская - лежала в руинах, экономические ресурсы были истощены, армия и народ жили надеждой на длительную передышку, основой которой мог быть только прочный мир.
* * *
Каким виделся потенциальный источник информации для советской госбезопасности, способный перестать быть законопослушным гражданином своей страны и преданным НАТО солдатом-сотрудником? Назовем его "Интеллектуал".
Интеллектуал видел, какая атмосфера царит в военно-политических кругах по ту сторону Атлантики. Особенно остро чувствовалось предгрозовое ее дыхание после 1949 года, когда был создан блок НАТО. И еще более остро, когда он сам стал участвовать в делах этого блока.
У него зрел протест против Америки, которая вовлекла его маленькую европейскую страну в военное противостояние в рамках "холодной войны". Он стал понимать, что в незатронутой прошедшей войной земле Соединенных Штатов зреют зерна для новых "подвигов" во имя американских национальных интересов, и потому Штатам был нужен враг. Заложником этих "подвигов" становился он, Интеллектуал, со своей маленькой страной где-то на европейских землях.
Интеллектуал прозрел тогда, когда увидел, что в одиночку "нового врага" США не победят, а потому они ищут пути вовлечь в эту авантюру другие народы. И дважды он прозрел, поняв, что господствующей американской политической доминантой была и остается одна напасть - нетерпимость к другим нациям, эдакое узколобое "либо мы, либо они". "И мы, и они" их не устраивало!
Об этом говорит профессор истории Н. Яковлев: "Отсюда, по причинам, коренящимся в этой наиглавнейшей американской тенденции, неизбежен перманентный конфликт Соединенных Штатов со всем миром…" Говорит он и об одном из главнейших инструментов в разрешении конфликтов: "А функциональная роль ЦРУ - сделать все, чтобы разрешить любой эпизод этого конфликта в пользу США". Какова цена всего этого и за счет интересов какой страны - в Америке это мало кого из "сильных мира сего" интересует.
Итак, Интеллектуал находится в одном из центров "холодной войны" и постепенно познает истину: противостояние - продукт гипертрофированной жажды мирового господства американского военно-политического союза. И тогда он принимает решение: противодействовать распространению доминирования США в НАТО и в мире в целом.
Вот как расценивал мотивы своего сотрудничества с советской разведкой один из ценнейших агентов, работавший против США и НАТО. Этот человек, проведя десять лет в застенках, но не изменив своего отношения к сделанному им ради мира, оплотом которого он считал Советский Союз все послевоенное время, писал:
"Американцы в те дни хорошо осознавали свое военное превосходство… Я опасался Третьей мировой войны, меня беспокоили растущее политическое влияние американских военных и их все более доминирующая позиция…"
Далее агент задавал себе вопрос, почему он, человек знатного происхождения и блестящей военной карьеры, решил занять в "холодной войне" позицию против США, агент отвечает:
"Наверное, в то время мой выбор выглядел странным. Но я всегда был против того, чтобы находить непонятному простые и хлесткие объяснения… Сам я не могу объяснить все так однозначно. Полагал и полагаю, что принадлежу к тем немногим, кто действительно мог видеть обе стороны медали. Короче говоря, мне стало ясно, как думали и действовали антиподы. И сравнение тут было не в пользу США".
Он сознавал, что его страна была "мелкой фигурой в большой игре", а его усилия - лишь "эпизод в больших событиях". А может быть, как представитель небольшой страны, он острее чувствовал свое беспомощное положение в чужой игре. И, опираясь на достоверные данные, этот агент сообщал в Москву следующее:
"Советский Союз, по мнению американцев, изрядно отстает в военном отношении. Самолеты США значительно превосходят в технике. Русские строят свои стратегические бомбардировщики, но делают это хуже и медленнее.
Они больше работают на будущее, все вкладывая в стратегическое ракетное оружие с ядерным зарядом. Стараются догнать США и, таким образом, создать желаемый баланс сил. Ракетная техника давно стала традиционной русской специализацией…
Так что предпосылки очень благоприятные: ядерный заряд русские могут создать быстрее, чем ракеты. Исследовательская работа в целом займет не более десяти лет…"
В своих "Записках из тюрьмы" Интеллектуал прослеживал определенное беспокойство советской стороны в отношении НАТО и его идеолога - США. Он определил поворотный момент перехода советской стороны от беспокойства к уверенному противостоянию на условиях баланса сил. И причиной того был Карибский кризис - самая серьезная конфронтация периода "холодной войны".
Действительно, установка на Кубе советских ракет среднего радиуса действия с ядерными зарядами была политической игрой, причем высшего уровня риска.
"Создалась ситуация, - писал Интеллектуал, - которую можно было назвать "звездным часом" разведки, потому что все зависило только от ее эффективности…" Он подчеркивал, что работали разведки обеих сторон. "Американцы летали над Кубой и фотографировали строительные и монтажные работы. В Москве сидел Олег Пеньковский и через посредников передавал катушки пленок в Вашингтон. Таким образом в США точно знали о типе оружия русских".
Интеллектуал высоко оценил работу американской разведки: "По-видимому, это было одним из самых престижных дел ЦРУ. И не оставалось никаких сомнений, что новое оружие на Кубе представляло огромную угрозу восточному побережью США".
По мере знакомства с рассуждениями проницательного Интеллектуала, выкристаллизовывались три причины действий советской стороны в период Карибского кризиса. Первая, лежавшая на поверхности, - поддержка единственного в Западном полушарии социалистического режима. Вторая, более глобальная и официальная, - желание достигнуть равновесия сил и показать, что США могут быть так же сметены с лица земли, как и Советский Союз. Третья, наиболее скрытная и неофициальная, - баланс ракетно-ядерных сил еще не в пользу советской стороны. Польза от последнего: пусть США считают, что им принадлежит приоритет в развитии стратегического ракетного оружия, тогда они не будут форсировать его совершенствование. А тем временем СССР развернет полномасштабный "ракетно-ядерный щит".
Прав был Интеллектуал: Карибский кризис стал актом преднамеренного риска, принуждающего к обоюдному признанию баланса сил, который должен был определить будущую политику обеих великих держав. Карибский кризис стал одним из финальных моментов в расширении "холодной войны".
Располагая разведывательными сведениями о концептуальном подходе США к войне против СССР и исповедуя принцип мирного сосуществования, советская сторона смогла решить с помощью Карибского кризиса триединую задачу: получила "индульгенцию" от США от вторжения на Кубу, вынудила их считаться с реалиями баланса сил и через разведывательные возможности убедила американцев в своем некотором отставании в развитии ракетных систем. Цель последней - скрытно нарастить свой ракетно-ядерный потенциал при одновременной пассивности в этом вопросе американской стороны.